Пожираюший - Полина Щербак Страница 32

Мне не хочется возвращаться в дом одной, и я сажусь на камень и жду Белую. Солнце пятнами падает на траву сквозь деревья, ветер пахнет водой. На травинку рядом со мной садится ярко-жёлтая бабочка.

— А тебе идёт быть чистой. – От неожиданности я вздрагиваю. Рэй стоит на тропе. – Моя любимая футболка, кстати.

— Это честь для меня.

— А ты чего такая колючая? А, Нола?

— Родилась такая.

— Не. Это ты на меня взъелась. С подругой-то нормально общаешься.

— Мы не подруги.

— Да? Поссорились? Бывает. Мы с лучшим другом дрались даже несколько раз. По-настоящему. Не знаю, ушёл он из Каиты или нет. Надеюсь, что ушёл. Хочешь, прогуляемся?

— Ну…

Вообще-то я не против пройтись по острову. Ну и что, что с Рэем. В конце концов, он действительно не сделал мне ничего плохого. Да, бесит его манера общаться. Но в целом-то он даже… ну… не урод какой-то. Вроде адекватный.

— Что с ногой? – спрашивает Рэй.

В шортах хорошо виден заживающий ожог.

— Обожглась.

— Пожирающий, да? – лицо Рэя становится серьёзным.

— Случайно вышло…

— Опа-па, – перебивает меня Рэй и восхищённо смотрит назад.

А там – Белая. Она подвязала большую чёрную футболку на талии, а длинные белые волосы локонами падают ей на плечи.

— А тебя и не узнать, – говорит Рэй.

— Ага, – улыбается Белая.

Стоят, смотрят друг на друга. Я первой нарушаю молчание:

— Может, пойдём уже, а?

— Да, дедушка ждёт, – отвечает Белая.

— А как же прогулка, Нола? – Я уже прошла вперёд на несколько метров, так что фраза Рэя прилетает мне в спину.

— Обойдусь, – отвечаю я.

На ужин – рыбный суп с сухарями, чай, клубничное варенье. Кухня в этом странном доме вполне обычная, только стол большой и резной, весь в каких-то узорах.

— Вы уж простите, – дедушка Роберт виновато изгибает лохматые брови. – У нас особо ничего нет. Кое-что из запасов, да. И своё, из сада да из озера. Рыбачим тут с Рэем.

— Вы здесь давно живёте? – спрашивает Белая.

— Давно, как на пенсию ушёл, – отвечает дедушка Роберт. – Раньше-то в музее работал. А потом – здесь. Смотрю за домом, экскурсии встречаю. С мая по октябрь в основном, потом погода подводит. Когда дожди, река неспокойная. Характерная она, да. Вот так и живу тут. Раньше раз в неделю катер приплывал. Продукты привозил, и вообще. А теперь… Я всё надеюсь – выжил ли там кто. Рэй ходит иногда, проверяет. Никого нет. Но теперь есть вы!

Дедушка Роберт широко улыбается, глядя на Белую и только потом, ненадолго, на меня.

— Ну, вы ешьте, ешьте, не отвлекайтесь на старика.

Белая расспрашивает дедушку Роберта про остров, про дом, и он так увлекается, что, кажется, и не замечает, что мы с Рэем ещё в комнате. Я бы и не против уйти, но не знаю куда. Я поворачиваюсь к Рэю – может, он догадается по моему виду? Но Рэй в этот момент смотрит на Белую. Да уж, кто бы мог подумать. Белая – прямо душа компании.

Наконец я говорю:

— Спасибо за вкусный обед.

— Пожалуйста, пожалуйста, – на секунду поворачивается ко мне дедушка Роберт, а потом снова возвращается к рассказу о том, как тот художник сначала распрыскивал краски по холсту, а потом смешивал их, пока не добивался «живого» оттенка.

Тогда я буравлю взглядом Белую – ты ещё помнишь о моём существовании? Но Белая вся – внимание, слушает про художника. Тут я встаю из-за стола и выхожу через приоткрытую стеклянную дверь в сад. Прогуляться после еды, почему бы и нет.