Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки - Лилия Тимолаева Страница 33

— Гильдия меня не просто выгнала, — сказал он тихо. — Она сделала так, чтобы никто не лечился у меня. Чтобы я стал… никем.

— А ты стал? — спросила я.

Феликс посмотрел на свои руки.

— Я стал человеком, который пьёт, чтобы забыть, что умеет лечить, — сказал он. — Это почти то же самое, что “никем”.

Аглая ударила ладонью по столу.

— Хватит ныть, — сказала она. — Тебе предлагают шанс не быть никем.

Феликс поднял глаза на Рина — только сейчас заметил его.

— А это кто? — спросил он.

— Ученик, — сказала я быстро.

Феликс прищурился.

— Он болен, — сказал он неожиданно. — Кашель у него не простой.

Рин напрягся.

— Не трогай его, — сказала я.

— Я и не трогаю, — Феликс поднял ладони. — Я вижу.

Я почувствовала холод в животе: если Феликс видит, значит, увидят и другие.

— Ты поможешь? — спросила я, возвращая разговор.

Феликс медленно закрыл пузырёк.

— Помогу, — сказал он наконец. — Но не бесплатно.

— Денег у меня мало, — сказала я.

— Мне не нужны твои кроны, — Феликс усмехнулся. — Мне нужна сцена. Публичная. Громкая. Я хочу, чтобы гильдия услышала моё имя и поперхнулась своим “порядком”.

Я улыбнулась.

— Тогда мы оба хотим одно и то же, — сказала я.

— И ещё, — добавил он, наклоняясь ближе. — Если ты лезешь против них, тебе нужен не только свидетель. Тебе нужен щит.

— У меня есть ступка, — сказала я.

Феликс рассмеялся.

— Отличный щит, — сказал он. — Только ступку легко выбить из рук. А вот люди… если люди за тобой — выбить сложнее.

— Тогда собираем людей, — сказала я.

Аглая встала.

— Я приведу Тарна, — сказала она. — И ту травницу. Она тебя уважает. По-своему.

— Мне нужно имя травницы, — сказала я.

— Зовут Мара, — ответила Аглая. — И она не любит, когда её называют доброй.

— Отлично, — сказала я. — Я тоже.

Мы вышлииз “Соленой Щуки” с Феликсом, будто с новым ножом за пазухой. Острый, опасный, но нужный.

У порта уже собирались люди — не толпа, но живой круг. Аглая привела Тарна — широкоплечего рыбака с руками, как канаты. Лицо у него было лучше, чем вчера, но кашель всё ещё жил в груди.

Мара пришла тоже — женщина с красными руками, быстрыми глазами и привычкой держать свои мешочки с травами так, будто это оружие.

— Вот она, — сказала Аглая, показывая на меня. — Та самая ведьма.

— Аптекарь, — поправила я.

— Мне без разницы, — фыркнула Мара. — Мне важно, что твой настой работает.

Тарн подошёл ближе.

— Леди… — начал он, и я подняла ладонь.

— Не леди, — сказала я. — Элария.

Он кивнул.

— Элария, — сказал он серьёзно. — Ты спасла меня. Но гильдейские уже шепчутся. Говорят, что ты травишь людей, а потом лечишь.

— Удобно, — сказала я. — Схема старая, как торговля рыбой.

— А рыбу ты не трогай, — буркнул Тарн, но в глазах у него мелькнуло уважение. — Что ты хочешь?

Я посмотрела на всех.

— Я хочу, чтобы вы были со мной сегодня в канцелярии, — сказала я. — И на рынке. Я хочу, чтобы вы сказали, что покупали гильдейское “официальное” и вам становилось хуже. Я хочу, чтобы вы сказали, что у меня стало лучше.

— А если нас потом… — Мара замялась.

— Если нас потом, — перебила Аглая, — то нас потом всё равно. Лучше уж с зубами.

Мара хмыкнула.

— Упрямая, — сказала она Аглае.

— Живая, — ответила Аглая.

Феликс стоял чуть в стороне, смотрел на них с кривой улыбкой, будто не верил, что эти люди вообще готовы что-то говорить против гильдии.