Друид. Тайные тропы - Виктор Молотов,Алексей Аржанов Страница 33

— Тогда моё дело, – раздался голос от двери.

Мы обернулись. В проёме стоял Виктор с лицом, словно вырубленным из камня. Его взгляд был прикован к Фёдору, и в этом взгляде не было ни гнева, ни удивления. Только тяжёлое разочарование.

— Давно стоишь? – спросил я.

— Достаточно, – Виктор шагнул в комнату. – Услышал шаги и пошёл проверить. Думал, может, зверь забрёл. Оказалось – хуже.

Фёдор поднял голову и посмотрел на Виктора. Между ними пролегла невидимая черта – все совместные ночёвки, облавы, спасения друг друга в лесу, разделённые краюхи хлеба. Всё это теперь лежало на чаше весов против двухсот рублей в месяц.

— Виктор, я… – начал Фёдор.

— Молчи, – тихо попросил Виктор. Затем повернулся ко мне. – Позвольте, Всеволод Сергеевич? Это мой человек и мой позор. Я за него ручался, когда приводил в поместье. Мне и решать.

Я кивнул. Так правильно. Фёдор – охотник, часть команды Виктора. Если я буду судить его как барон – это будет барский суд, далёкий и формальный. А вот суд командира, которого Фёдор подвёл – это совсем другое.

Виктор подошёл к Фёдору вплотную. Долгую минуту они смотрели друг на друга. Я видел, как Виктор стиснул кулаки. Ему стоило огромных сил не врезать Фёдору в челюсть. Но он держался. Потому что удар – это слабость. А Виктор Сокольников слабым не был.

— Помнишь прошлую зиму? – вдруг спросил Виктор, и голос его дрогнул. – Когда мы трое суток сидели в засаде на медведя-людоеда. Ты отморозил ухо. Я тебе своей шапкой замотал, помнишь?

Фёдор судорожно сглотнул. Кивнул.

— А весной, когда тебя кабан подцепил на клыки? Кто тебя на себе пятнадцать вёрст пёр до лекаря?

— Ты, – хрипло выдавил Фёдор.

— Я, – Виктор кивнул. – Потому что ты был мой человек. А теперь скажи мне: за двести рублей в месяц – стоило от этого отказываться?

Фёдор не ответил. Опустил голову, и плечи его дрогнули.

— Ружьё из арсенала – моё. Оставишь утром, – продолжил Виктор. – А сейчас иди и собирай вещи. К рассвету тебя здесь быть не должно.

— Куда я пойду? – вдруг спросил Фёдор, словно ещё был шанс всё отмотать назад.

— Куда хочешь, – ответил Виктор. – В город, на завод, на стройку. Ты здоровый. Руки есть. Не пропадёшь!

— А если…

— Если вздумаешь ещё кому-нибудь продавать то, что знаешь об этом поместье и бароне, – Виктор наклонился к нему, и его голос упал до шёпота, – я тебя найду.

Это была не пустая угроза. Виктор Сокольников ходил по лесам долгие годы и мог выследить куницу по трёхдневному следу в дождливый сезон. Фёдор знал это лучше других.

Я наблюдал за происходящим молча, подавляя в себе странное чувство. Уже видел такие сцены в офисах и переговорных: увольнение, лишение полномочий, разрыв контракта. Форма другая, суть та же.

Доверие – единственная валюта, которую нельзя восстановить после банкротства.

— Простите, барин, – Фёдор встал. – Я вам не враг. Просто дурак.

— Одно не исключает другого, – ответил я. – Иди и помни, что сказал Виктор.

Фёдор вышел. Его шаги затихли в коридоре.

— Дёшево отделался. Я бы Скрипа на него натравила, – Ярина выдохнула сквозь зубы.

— Скрип бы его разве что занозами забросал, – хмыкнул я, хотя прекрасно знал, на что способен деревянный фамильяр дикой друидки.

Вместо ответа Ярина обиженно надула губы, а сам фамильяр зашуршал. Он был категорически не согласен с такой характеристикой.