Друид. Тайные тропы - Виктор Молотов,Алексей Аржанов Страница 34

Виктор же стоял у окна, глядя во двор. Его широкая спина была неподвижна, как ствол старого дуба.

— Виктор, – позвал я. – Как ты?

Глупый вопрос. Но иногда такие вопросы – единственный мост, который можно перебросить через пропасть.

— Нормально, – он не обернулся. – Три года с ним ел из одного котелка. Спину прикрывал. А он…

Виктор замолчал. Потом расправил плечи, как будто сбрасывал с них невидимый груз.

— Пойду к Славе, расскажу, что случилось. Утром начнём перестраивать дежурства. Вдвоём справимся. Не впервой.

— Справитесь, – кивнул я. – А в ближайшее время ещё гвардию найму, и больше проблемы поместья касаться вас напрямую не будут.

— Вот это будет здорово, главное – чтобы гвардейцы всех монстров не распугали, – невесело усмехнулся Виктор. А потом вышел из комнаты.

Ярина ушла следом за ним. Скрип на прощание щёлкнул челюстью – то ли попрощался, то ли пригрозил.

Я остался один в гостиной. Лампа тихо потрескивала, отбрасывая на стены тёплые рыжие блики.

Закрыл глаза. Попытался заснуть прямо в кресле, но мысли не отпускали. Крутились, как шестерёнки в часовом механизме, цеплялись друг за друга и разгоняли сонливость.

Фёдор ушёл. Шпион нейтрализован. Но проблема глубже: Корнилов знал, что у него есть глаза в моём доме. Теперь эти глаза ослепли. Рано или поздно граф поймёт, что информация больше не будет поступать. И тогда он задастся вопросом – почему.

Нужно подготовить для него объяснение. Естественное, не вызывающее подозрений. Скажу, что Фёдор уволился по собственному желанию – мол, нашёл работу в городе. Если Корнилов спросит напрямую… хотя вряд ли. Граф слишком осторожен, чтобы раскрывать источник информации.

Мысли наконец замедлились. Я провалился в тяжёлый, вязкий сон прямо в кресле.

А вот утро навалилось холодным светом и запахом свежей выпечки. Степан принёс завтрак в кабинет – видимо, кто-то предупредил, что барин заночевал в кресле. Каша, яйца, тёплый хлеб с маслом.

После трапезы первым делом позвал Архипа. Управляющий явился по первому зову, его глаза были красноватыми от недосыпа.

— Барин, Фёдор съехал, – доложил он, переминаясь в дверях. – Забрал мешок с барахлом и ушёл до рассвета. Даже записку не оставил. Виктор что-то буркнул про «не моё дело» и не стал объяснять. Что случилось-то?

— Фёдор нашёл работу в городе, – сказал я. – Решил уйти. Бывает. Не держи на него зла. У меня для тебя есть другое поручение.

— Слушаю.

— Сам санаторий мы облагородили, а вот территория вокруг него оставляет желать лучшего. Возьми Ярину и наведите там порядок. С её силами – это не проблема, тебе же нужно проследить, чтобы всё вышло красиво.

— Понял. Проследить, чтобы она не учинила хаоса, а наоборот! Сделаю!

Архип ушёл. Я допил чай, уставившись в окно. Утреннее солнце било по крыше конюшни, выхватывая из тени золотые клочья соломы. Я поднялся – дел в поместье ещё хватало.

Звонок, которого я ждал, раздался ближе к полудню.

— Барон Дубровский? – в трубке раздался деловитый, чуть суетливый тенор. – Говорит Астахов Пётр Алексеевич. Надеюсь, вы помните наше знакомство.

— Разумеется, Пётр Алексеевич. Рад слышать вас, – спокойно ответил я.

— Мне позвонил человек из канцелярии его сиятельства графа Корнилова, – Астахов сделал многозначительную паузу. – Сообщил, что вы теперь находитесь под… скажем так, под крылом весьма влиятельной персоны. Это существенно меняет расклад, барон.