Снежность Иве, или Господин Метелица - Вера Платонова Страница 36

Глава двенадцатая, в которой Максимилиан совершает роковую ошибку

г. Фьорс, столица Фьоренхолле. Королевский дворец

– О, мой дорогой друг! Сегодня ты выглядишь уже гораздо лучше! – заслышал Максимилиан мелодичный голос мачехи. – Сердечно прошу прошу прощения, что не присутствовала с утра, но после обеда обязательно постараюсь помочь тебе советом. Это туфелька фаворитки?

– Ну почти, – смутился король, отставляя туфлищу с вышивкой в сторону. – Боюсь, Адалин, мой цветущий вид – заслуга пудры и румян. Сегодня я, как никогда, мечтал, чтобы у меня был двойник!

– Тсс! – приложила палец к губам мачеха. – Не так громко. Это сделать вовсе несложно.

– А что от меня требуется?

– Всего лишь произнести свое согласие вслух.

– Тогда я согласен!

– Ну так пойдем же скорее, – схватила его за руку Адалин и повела за собой.

Возле ее покоев дожидался Тиберус.

– Что такое? – воззрилась на него Адалин с недовольством.

Лекарь оглянулся на молодого короля, показывая взглядом, что разговор касается только королевы. Та проводила Максимилиана в свою комнату, и снова выглянула в коридор.

– Ну?

– Маг вернулся! Донесли, что он миновал мост.

– Вот же как не вовремя! – закусила Адалин губу. – Будь здесь. А я постараюсь все сделать побыстрее.

Она вернулась в спальню, где Максимилиан сидел на мягкой оттоманке с резными ножками, сложив в ожидании руки на коленях.

– А у этого есть какие-то неприятные последствия?

– Все вопросы потом! – Адалин вынула из шкафчика несколько пузырьков и стала торопливо выливать их один за другим в широкую чайную чашку, бормоча под нос какие-то неизвестные юноше слова.

– Это темная магия? – насторожился король.

– Нет, что ты, глупый! Это просто, чтобы обезболить, будет немного неприятно. Чуть пощиплет лицо! Пей! – она протянула ему чашку. – А я пока познакомлю тебя с новым тобой!

Она сдвинула в сторону ширму-перегородку для переодевания, за которой обнаружился восковой манекен, ростом и телосложением схожий с королем. К лицу его крепилась бархатными завязками тонкая гипсовая маска. Адалин легким движением развязала завязки и взяла маску в руки.

Максимилиан отставил чашку в сторону и восхищенно воскликнул, рассматривая куклу:

– Так это и есть мой двойник?

– Ты пей, пей! – поторопила его мачехаи во взгляде ее мелькнул хищный азарт.

Максимилиан сделал пару глотков травянистого напитка и вновь отставил чашку, поднимаясь со своего места:

– Ты знаешь, что-то мне не по себе от этой затеи! Я передумал!

Адалин мягко усадила его назад, положив руки на плечи и вернула чашку в руки.

– Поздно, – сказала она, – уже поздно.

Максимилиан снова отпил и почувствовал, что словно плывет в плотном тумане, похожем на молоко, ноги его тяжелы, а глаза закрываются.

Он прикрыл веки. Сверху приятной тяжелой прохладой на его лицо легла маска, которую Адалин завязала на затылке.

– Повторяй за мной! Я, Максимилиан Первый, законный король Фьоренхолле…

– Я, Максимилиан Первый, законный король Фьоренхолле… – вторил ей юноша.

– По собственной доброй воле отдаю свое лицо и свою личность. И никогда, никому и ни при каких обстоятельствах я не смогу об этом рассказать ни словом, ни действием. Слово мое замок, а ключом к нему будет маска.

– … будет маска! – договорил Максимилиан.

Кожу под гипсом зажгло сначала немного, а затем все сильнее и сильнее.