Физрук: на своей волне 2 - Валерий Гуров Страница 37

Ноги перестали дрожать, грудь задышала ровнее.

Последние три этажа дались уже значительно легче. Да, я прекрасно понимал, чем грозит такое небережное отношение корганизму, но других вариантов у меня не было.

Наконец мы выбрались на крышу.

Дверь скрипнула, пропуская нас в прохладный ночной воздух. Ветер сразу ударил в лицо, принося долгожданное облегчение.

Марина первой пошла к краю крыши, осторожно ступая по бетонной крошке.

Я шёл за ней, но, когда она отвернулась, остановился, упёрся руками в колени и несколько секунд просто стоял, восстанавливая дыхание. Да, подъём дался непросто, но спускаться уже будет куда легче.

— Владимир Петрович! — позвала Марина. — Посмотрите, какой тут великолепный вид!

Я подошёл к ней и глянул вниз. Там тянулась река, на другом берегу которой мерцали огни домов и открывался вид на город. Над головой застыло чистое небо, звёзды светили ярко, как будто кто-то специально протёр «стекло» вселенной для этого вечера.

— Какая красота… — завороженно прошептала Марина.

— Ну вот, видишь, стоило того, — ответил я. — Ща, погоди.

Я огляделся. На краю крыши стоял перевёрнутый пластиковый ящик. Я сходил за ним, поставил его у края крыши. Получился вполне приличный «столик».

Я разложил на импровизированном «столе» остатки еды, разлил воду по пластиковым стаканам.

— Во, сервис хоть куда. Ресторан «На высоте», — подмигнул я девчонке.

Марина наблюдала будто заворожённая, прижимая к себе куртку. Ветер трепал её волосы, заставляя ежиться, но было видно, что она счастлива.

— Сколько до звёздопада? — спросил я, глядя на небо.

— Семь минут, — ответила Марина, вскинув голову. — Надо смотреть вон туда, — девочка указала рукой на юго-восток, где небо казалось особенно чистым.

— Понял, — кивнул я.

Марина взяла ролл, начала неторопливо есть, будто не хотела спугнуть этот миг. Я смотрел на неё украдкой, сделав жадный глоток воды.

Следом поставил на «столик» кассетный магнитофон, нажал кнопку Play. Лента зашуршала, и через пару секунд из динамика потянулись знакомые мелодии.

— Боже, я такие песни сто лет не слышала.

Из динамиков магнитофона зазвучала Аллегрова со своим «младшим лейтенантом».

— Моя любимая песня! — Марина оживилась, начала тихонько подпевать, пощёлкивая пальцами. — Все хотят потанцевать с тобой…

Песня быстро закончилась, и Марина покосилась на меня.

— Владимир Петрович, а можете перемотать?

— Организуем, — я нажал кнопку перемотки.

Но магнитофон был старый, кнопки то залипали, то щёлкали вхолостую. Лента чуть зажевалась, и я быстро остановил, чтобы не порвать.

— Жаль… — вздохнула Марина. — Значит, уже не послушаем.

— Почему не послушаем? У тебя есть ручка или карандаш?

Она удивлённо моргнула:

— Есть… я же учительница.

— Давай сюда, — сказал я, протягивая ладонь.

Марина достала из сумочки синюю ручку и подала мне. Я достал кассету и вставил в одну из катушек карандаш. Начал аккуратно перематывать.

— Ого, как вы умеете! — удивилась Марина, наблюдая за моими действиями.

Я вставил кассету обратно, нажал Play.

Магнитофон ожил, и снова заиграла Аллегрова. Девчонка снова удивлённо уставилась на меня.

— А как вы угадали, сколько надо отматывать⁈

— Опыт, — усмехнулся я.

Аллегрова уже допевала, когда Марина встрепенулась.

— Так, Владимир Петрович, — она взглянула на часы. — Через минуту начнётся звёздопад!