Маски и лица - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 37

— Да! У нас и значки… Товарищ! Вы не подумайте! Сегодня у нас выходной… и мероприятия. После обеда Мы еще кросс бежать будем.

Понятно… Вот почему гетры.

Доктор напустил на себя самый серьезный вид:

— А что ж вы так аполитично рисуете, товарищи комсомолки? Что это за «Вечер танцев»? А где же главное мероприятие?

— Ой! — ахнула одна из девчушек, с косичками. — Забыли! Все думали, как бы танцы не забыть и вот…

— А что у вас главное-то?

— Политинформация! Антанта и ее контрреволюционные планы! — тряхнув косичками, четко отбарабанила девушка.

— И еще — про Ликбез, — потупив глаза, скромно добавила подружка.

— Вот молодцы! — Иван Палыч растянул губы в улыбке. — А что танцевать будете, товарище? Надеюсь, не всякие там буржуазные вальсы да мазурки? Я слышал, Пролеткульт рекомендовал фокстрот, квик-степ… И джаз даже! В знак солидарности с негритянскими угнетенными товарищами — Джими Хенриксом и прочим…

— Вот! Вот! — девушки захлопали в ладоши. — Фострот! Квик-степ! У нас именно такие и будут. Уже и пластинки есть!

— А танцевать-то вы их умеете?

— А нас новая подружка учит! — торжествующе улыбнулась та, что с косичками. — Она все модные танцы знает! Сейчас, кстати прийти должна. Она за квасом побежала, к бочке. Видели, там, на улице, продают… О! Идет, кажется…

Иван Палыч отошел к окну…

В коридоре послышались шаги, и в помещение вбежала… собственной персоной бывшая принцесса Анастасия Романова, в белом полотняном платье с кроткими рукавчиками и с бидоном в руках.

— Уфф! Успела все-таки! — Настя поставила бидончик на стол.

— Здравствуйте, Настя, — обернулся доктор.

— Здравствуйте… Иван Павлович! — принцесса быстро взяла себя в руки. — Хорошо, что вы первым меня нашли! А не те, которые…

* * *

Театральный критик Анатолий Розенфельд, по совместительству — водитель «приватного» таксомотора, целый день возил Иванова по всем местам, где, как он помнил, частенько бывал с Юлией-Лорой.

— Малый, МХАТ, варьете «Синяя луна», — уже вечером, встретившись с доктором в пивной, рассказывал Валдис. — Ну, в театрах спрашивать нечего… А вот варьете меня заинтересовало! Иван Палыч, ты воблу-то заказал? Вкусная здесь нынче вобла-то, жирненькая… А то сидим, сушки жуем. Дай-ка, я сам закажу! Эй, товарищ… товарищ!

— Ты дальше-то рассказывай, — охолонул приятеля доктор. — Что в варьете-то?

— В варьете — из кабаре барышни! — заказав рыбку, Иванов облизнулся и вытащил из кармана портсигар. — Из тог самого, где когда-то наша Лора-Юлия канканы выплясывала. Кабаре-то разогнали за излишний хипес, так девушки — в «Синюю луну». Куда им еще-то деваться? Слушай, так ноги задирают — ого-го!

— Валдис! Ты не про девушек, ты про Лору говори.

— Так я и…

Танцовщицы варьете, те из них, кто знал Лору, кое-что Валдису рассказали…

Лора (девушки называли ее Юлькой) заходила в «Синюю луну» отнюдь не просто так, поболтать за жизнь со старыми подругами. Интересовалась приличными и большими гостиницами, где бы можно снять номер без лишних вопросов. Такие гостиницы танцовщицы знали… И даже указали конкретную — «Пале-Рояль».

— На Волхонке, здоровый такой такой домина в шесть этажей, — допивая пиво, пояснил чекист. — В большой гостинец народу много, легче затеряться. Да и кого попало туда не пустят…

* * *

В «Пале-Рояль» приятели отправились с утра на машине наркомздрава — все по обычной, уже неоднажды опробованной, схеме. В гостинице наблюдалась какая-то нездоровая суета, у черного входа виднелась карета скрой помощи на шасси «Руссо-Балта».