Три орешка для Тыковки - Светлана Нарватова Страница 39

Только — вжух! — и уже другой стороны забора.

И остальные следом за ней подались. Без паники, но поглядывая на меня с подозрением.

Ладно, будем играть по вашим правилам. Поправка: нужно загнать кур в угол, а уже потом поймать наименее расторопную из всех. А лучше двух. Но двух я, пожалуй, сразу не поймаю. Широко раскинув руки, я сделал несколько шагов в сторону жертв. Те, сгрудившись в кучу, оглядываясь и поквокивая, двинулись в нужном направлении. Сделал ещё один шаг, изобразив на лице зверский оскал. Не знаю, подействовало ли на кур, но я себя чувствовал матёрым чернокнижником.

Квочки трусливо жались друг к другу и отступали к намеченным мною позициям. Шаг, ещё шаг. Они забились в угол вчетвером, дезориентировано пытаясьнайти выход.

— У! — шугнул их я и бросился вперёд, перегораживая ногой путь белой куре с рябой шеей.

Однако в следующий момент почувствовал острую боль в бедре. Квочка, пользуясь тем, что я на мгновение отвлёкся, перескочила через ногу и припустила догонять товарок, возмущаясь по пути.

Я развернулся, чтобы обнаружиться источник боли. Но тот не намеревался меня ждать, и опять сделал больно с гадким «ко-ко-ко-ко-ко-ко-га-а!». Боевой петух вновь набросился на меня, пытаясь клюнуть. Это тот самый гадёныш, который будит меня по утрам⁈

Мне сказали поймать курицу. Но петух — это же не хуже? Даже лучше. И я погнался за петухом. Петух удирал не менее бодро, чем клевал. Загнанный в другой угол, он орал, но не сдавался. Подпрыгивал, мёл крыльями, кокогакал, наскакивая на меня. Резким движением я схватил его с боков. Петух истошно возопил и дёрнулся в моих руках. Ну нет! Пусть сударыня Тыковка убедится, что уж курицу-то я поймать в состоянии.

Даже если это петух.

Я, довольный, развернулся, и обнаружил в нескольких шагах от себя козу. Она, мекнув, подскочила свечкой, как породистый рысак, после чего опустила голову и — бабах! — с размаху врезала рогами мне в бедро. Как назло, в то самое, куда прежде клевал петух. Эта крылатая злобная нечисть, тряся розовой бородкой, вырвалась из моих рук и, приземлившись на спину козы, и сиганула в сарай, возле входа в который толпились куры. Коза от нежданного нападения орущего петуха снова поднялась на задние копыта и наклонила голову, демонстрируя роскошные рога.

Бабах! — снова в ногу.

Это просто какой-то бандитский притон, а не хлев!

Я уже размахнулся, готовясь применить магический удар, как краем глаза поймал движение в окне.

Там смеялась Тыковка.

Она хохотала, утираясь слёзы рукой, а потом помахала мне, подзывая. Не дожидаясь моей реакции, она исчезла из окна и вскоре появилась на крыльце. Следом за хозяйкой посмотреть на мой позор вышла Миу-миу. Пока Тыковка потешалась, кошка сидела на подоконнике и молчаливо выражала своё негодование.

— Всё, всё, достаточно! — Тыковка махала руками, скрещивая их над головой. — Спасибо, расплатился!

Она снова отёрла слезинки с глаз.

— А как же курица?

— Сбежала курица! — посмеиваясь, заявила девица. — Поэтому на ужин будет омлет. Это, в некотором роде, тожептица. Только ловится легче.

Я взял костыли и обречённо побрёл на них к дому, не зная, куда деваться от стыда.

Тыковка сделала из меня фигляра.

Думаю, настала пора доказать, что я действительно на что-то способен. А не только выступать в роли шута. Завтра провожу Майю до опушки и пойду добывать перстень.