Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш Страница 39

Глядя ему в спину, Лю Фан заметила, как муж, при ходьбе, слегка щадит правую ногу. Неужели на задании он получил ранение? Или это старая проблема? Баоцзы ничего о его ноге не говорил.

Твёрдо решив, что со временем и так узнает и, если это возможно, постарается помочь с лечением, девушка медленно перевела дыхание и пошла вслед за мужем и сыном.

Поравнявшись с Цинь Жуйси, Юань Хао остановился.

— Сестра Цинь, спасибо, что присмотрела за моей семьёй.

— Спасибо, тётя Цинь, — повторил за папой Баоцзы.

— Ты слишком любезен, брат Юань. Здесь всегда рады этому маленькому обжоре, — прищурив глаза, обратилась женщина к весело улыбающемуся малышу и протянула ему ещё одну нераспакованную пачку «Латяо». — Такой талант поискать надо. Обязательно приходите ещё.

Видя искренне тёплое отношение женщины к её ребенку, Лю Фан тоже не смогла её не поблагодарить:

— Сестра Цинь, спасибо, что приняли нас с Баоцзы. Всё же мы — соседи. Если у вас будет время, заходите к нам пить чай.

И Цинь Жуйси, и Юань Хао удивлённо приподняли брови в ответ на еёприглашение. И только малыш на плечах отца радостно закивал.

— Да-да, плиходите, тётя Цинь. И «Латяо» не забудьте.

— Ах ты, маленький обжора, — покачала головой женщина и вежливо ответила Лю Фан. — Спасибо, сестра Лю, при случае обязательно зайду.

Семейство уже ушло, а Цинь Жуйси всё так же стояла на месте, глядя на входную дверь. Она не понимала, что только что произошло. Живя три года в одном доме, друг напротив друга, эта девушка впервые с ней заговорила. И не просто какими-то вежливыми, ничего не значащими фразами, а пригласила на чай. Голос у неё оказался нежным, на губах — приветливая улыбка.

Раньше соседка казалась Цинь Жуйси мрачной и некрасивой, но сегодня, приглядевшись к лёгким ямочкам на щеках, вдруг поняла, что та, несмотря на крупное телосложение и пухлое лицо, довольно миловидная. Этот образ не складывался в голове с той склочницей, что постоянно — было слышно даже через две толстых двери — кричала на своего сына, ни с кем из соседей дружелюбно не разговаривала и вообще никого, кроме себя, за людей не считала.

Как же она так изменилась? Может, болела и вдруг вылечилась?

Это объяснение показалось Цинь Жуйси самым разумным.

Между тем Юань Хао, Баоцзы и Лю Фан поднялись на лифте и вошли в квартиру. Взрослые неловко молчали. Только малыш всю дорогу оживлённо лепетал. Ему было всё равно, отвечают ли мама с папой. Главное — что они рядом и не ругаются друг с другом. Совсем как настоящая семья.

Спустив ребенка с плеч, Юань Хао открыл дорожную сумку, достал из неё большую белую коробку и протянул сыну. Малыш с трудом её удержал. Положил на пол, аккуратно развернул и охнул, от неожиданности плюхнувшись на попу.

— Папа, это… это же ладиоуплавляемый самолетик! — смешно захлопал он глазками-виноградинками, не в силах поверить в такую удачу. — Он плавда мой?

— Конечно, твой, — кивнул Юань Хао, потрепав сына по плечу.

— Честно, мой? — снова переспросил Баоцзы, и папа, нисколько не раздражённый его недоверием, терпеливо подтвердил.

— Честно. Твой.

Радость, словно ураган, мгновенно вынесла малыша на небеса. Бросившись к папе, он вкарабкался по нему как по дереву и принялся осыпать поцелуями колючие от недельной щетины щеки.

— Папочка, я так тебя люблю! Ты — самый лучший! — звонко заявил ребенок.