Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 39

Сомневающийся взгляд ректора гирькой упал на мою юбку, топорщившуюся в области сведенных колен. Будто тэр Вольган не поверил мне на слово и желал убедиться — правда ли, что отбиты? Может, все-таки впечатлят?

Он и сам, избитый и всклокоченный всюду, где можно, впечатлял. В основном в удручающем смысле.

Черные лоскуты, облепленные зеленой пакостью, красноречивыми полосками свисали с могучих плеч. Манжеты закатанных рукавов были разукрашены инеем, которой как раз начал подтаивать, оказавшись в тепле. И от локтей к запястьям потекли водяные ручейки.

— Отлепите свои бесцветные глазки от моей рубашки, — строго велел он и неохотно поправил рваную ткань, чтобы через нее не просвечивал кусок торса. — Тут нет ничего любопытного.

— Шутите? — я вскинула взгляд на поджатые губы. — В стенах приюта не так много развлечений, тэр… Я могу лишь догадываться, что с вами приключилось по пути на рабочее место.

— Я рад, что вам будет, чем занять мысли на обратном пути.

Он оттолкнул от себя кресло и решительно указал на дверь.

— Боюсь, мне не хватит фантазии, — со вздохом добавила я. — У вас такой вид, будто вы с фонарным столбом целовались. И тот долго не хотел вас отпускать.

Почему, глядя на кошмарного тэра, мне пришли мысли о поцелуях? Нелепость. Вот и он удивился, скривился болезненно.

— А вы когда-нибудь пытались уйти от разъяренной хэссы? — фыркнул тэр.

— Вы столкнулись с хэссой? В городе? В столице⁈

Вот теперь я действительно впечатлилась. Думала, дикие клыкастые твари водятся только в горах Сандера. И, слава богиням, к людям не спускаются.

Если так, то ректору повезло, что зверюга не растерзала его в клочья.

— В театре, — проворчал он, добивая мое живое воображение. — Терпеть не могу, когда на меня открывают охоту…

В местные театры — ни ногой.

Он почесал ушиб на скуле и отрешенно пробормотал:

— Вытащил себя из ее логова и ушел, пока не увяз в арховой пропасти, — говорил явно не посетительнице, а кому-то в стеклянном отражении. — В ней грязи больше, чем во мне. Не захотелось пачкаться. Теперь жалею. Надо было сцедить в номерах, пока не стало хуже…

Видно, где-то за театром есть болота, и дикая тварь, догонявшая мага, прилично извозилась. Или я все-таки неверно уловила суть.

— Надеюсь, вы ее не убили?

— Кого? — он отвернулся от окна и с удивлением нашел меня на стуле для посетителей.

— Дикую хэссу, что вас подрала.

— Судьбоносная, вы еще здесь? Я же сказал, набор закрыт! Некогда мне с вами нянчиться, «сиротка», — он раздраженно взлохматил волосы, но лучше прическа не сделалась. — Я жду специалиста по магическим паразитам из Вандарфа. Он явится через час, и мне надо успеть принять душ. И гром. И что-то от магрени. Прочь!

Я жалобно заозиралась, не представляя, как действовать дальше. За годы добровольного заточения во мне не завелось напористости и нахальства. Я была слишком хорошо воспитана, чтобы отвлекать занятого человека от работы. От душа, от грома и вообще.

Одно дело — всползти в храм студеной ночью и выдавить из губ «принимаю». В надежде вот так, из последних сил, побороться за хлипкое право выжить. Выйти замуж за чужого мужчину, сесть в чужой экипаж, приехать в чужой город… Чем дальше, тем сложнее давалось мне «выживание».

Но не задирать же юбку, богини милостивые? И не факт, что вид несчастных колен заставит ректора переменить решение. Да и что ему с них, в самом деле?