Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 40

— Я могу… Я могу принести вам гром. Такой крепкий, как скажете, — прошептала, хватаясь за соломинку. Должен быть шанс зацепиться, задержаться! — Или сделать примочку. Повязку наложить. И что-то от магрени достану…

— Спинку в душе тоже потрете? — язвительно уточнил ректор, подозревая меня в каких-то непристойных затеях.

Он сузил глаза и сурово поглядывал из-под ресниц. И в этом его «потрете» не было ни капли восторга от предположения.

Ректор снова задвинулся спинкой кресла, будто я вот-вот на него, грязнулю побитого, с губкой наброшусь. А ему каждая пылинка на теле дорога.

— Это неприлично, тэр. Даже в целительских целях, — проронила я и быстро помотала головой, выбрасывая из нее пугающие картинки с участием мыльной губки и чужой спины. — Давайте рубашку вашу починю? Я умело шью… и без всяких чар…

— Рубашку уже не спасти, — закашлялся он нервным смехом, сжал пальцами покрасневшую переносицу и сделал глубокий вдох. — Я утолю ваше непосредственное любопытство, и вы уберетесь из моего кабинета. Хэссы меня не драли. Я собрал по пути домой все сугробы и пару нетрезвых тэров. Намеренно. Чтобы они выбили из меня дурь, пока ошибки не начали множиться, как хельмы.

Ректор раскатал рукава до запястий и брезгливо стряхнул с подоконника пару черных комков.

— С тэрами ясно… Но зачем же вы по сугробам катались?

— Затем, что это ненастоящее, — бросил Владар Вольган и коснулся пальцем зеленого пятна.

— А похоже…

— В том и дело, что похоже. Но ненастоящее, — проворчал он и постучал по подбитой скуле. — И это было ненастоящим. Морок. Теперь идите.

Несогласно прижав к груди чемодан, я тряхнула головой. И пятно, и синяк выглядели более чем реальными. А вот речи ректора отдавали безумием.

Не впечатлившись моим протестом, тэр Вольган перегнулся через спинку и с грохотом положил ладони на стол. Так, что и письменная палочка, и остатки бумаг подскочили, а пыль, скопившаяся в трещинах, принялась исполнять нервный танец.

— Прочь!

Я тоже подпрыгнула, и чемоданчик свалился с колен. Застежка расщелкнулась, на ректорский пол посыпались чулки, сорочка, смена нижнего белья… Заставив меня покраснеть переспелой ягодой. Позор. Стыд. Кошмар!

— Слишком прямолинейно, тэйра. Я же сказал, мест нет… даже для ваших премилых чулок…

Я торопливо опустилась на колени и попыталась собрать пожитки обратно. Но то ли тканевый карман усох, то ли ремень мешался… Кружевные тряпки упорно вываливались обратно под ноги тэра Вольгана.

Он зачем-то обошел стол, заскрипел кожаными сапогами прямо рядом с моими трясущимися пальцами. Но помогать не пытался. Разве что поясок, что призван удерживать чулки от сползания, аккуратно выудил носком из-под кресла и подтолкнул вперед.

А я по второму кругу собирала относительно скромные, но все равно стыдные кружева. Провалиться бы сейчас к центру холма, в вечные льды Триксет-богини!

Да любая бы — и воспитанница приюта, и затворница-аристократка — в этот миг померла бы. Оцепенела и без чувств свалилась. Задохнулась от стыда, пенистой лавой растекавшегося по жилам.

Жмурясь от смущения, алея и горя каждой мурашкой, я боялась поднять лицо на хозяина кабинета. Всхлипывала от неловкости: да что не так с чемоданом? Почему он выплевывает мой срам обратно, под арховы начищенные сапоги⁈ Чем они его так магнитят?