Моя. По праву истинности - Виктория Кузьмина Страница 4

— Слишком поздно, — прошипел Бестужев.

И в этот миг на него сзади набросились двое приближенных Мори, пытавшихся до этого безуспешно оттащить его. В страхе за жизнь наследника они вмешались в священный бой. В бой за честь.

Сириус, не оборачиваясь, рванулся всем телом, сбросил их с себя, как назойливых мух, и снова обрушился на Бранда. Он уже не видел лица, не слышал мольб. Он видел лишь образ. Ее образ, испачканный, оскверненный этим жалким червем. И этот образ нужно было стереть. Сжечь. Уничтожить вместе с его источником. Уничтожить ту боль и выплеснуть ярость что окутала его разум.

Он и так ждал и искал эту мразь почти месяц. Трусливый ублюдок спрятался и носа не высовывал из-за дверей особняка. Пока Бестужев горел в этом адском пламене. Он не прожил с той минуты как учуял запах на её коже ни одного спокойного мгновения. Его душа горела в огне ненависти пожирая разум.

Крики из окон института стали громче. Кто-то звонил в службы безопасности, кто-то плакал. Но никто не смел выйти и вмешаться. Это была битва титанов, и один из них был явно сильнее. Сильнее и безжалостнее.

Сириус поднял окровавленный кулак, чтобы нанести последний, сокрушительный удар, который должен был размозжить череп наследнику клана Медведей. В его помутневшем сознании не было места ни для последствий, ни для законов, ни для чего-либо, кроме всепоглощающей жажды мести и боли, которая рвала его изнутри.

И тут он замер.

Его кулак, сжатый уже почерневшей от крови и грязи, дрогнул в воздухе. Взгляд, полый и безумный, уткнулся в лицо Бранда. Мори не шевелился. Не стонал. Не пытался закрыться. Его единственный открытый глаз был остекленевшими пустым.

Тишина.

Она навалилась внезапно, сменив оглушительный рев ярости в его собственных ушах. Сириус медленно, словно сквозь вату, выпрямился. Он отступил на шаг, потом на другой, его грудь тяжело вздымалась. Он провел окровавленной рукой по лицу, оставляя на коже багровые полосы, и поднял голову.

По толпе, столпившейся у окон, пробежал гулкий, испуганный ропот.

— Он убил его! Боже, он действительно убил его!

Декан, запыхавшийся и бледный, вылетел из главных дверей института и застыл на месте, увидев картину побоища. Его взгляд скользнул по истерзанному телу Бранда, по кровавому снегу, и наконец уперся в Сириуса. И в этот момент он увидел то, от чего кровь застыла в его жилах. Глаза Бестужева, всегда сияющие ледяным, пронзительным синим, теперь были алыми. Яркими, как свежая кровь, горящими изнутри адским огнем. Никогда он не видел зрелища ужаснее этого. Белый волк, что познал смерть и теперь готов был отнимать жизни. Сириус Бестужев — настоящий зверь. У него в альфа-форме теперь красные глаза.

Вот только... как это могло быть возможно? И почему декан, сам будучи опытным оборотнем, явственно слышал слабый, но отчетливый стук сердца Бранда Мори? Наследник Медведей был точно жив... жестоко изувечен, но жив. Чертовщина.

С визгом шин на территорию двора, разбрасывая комья снега, въехали несколько черных тонированных автомобилей. Они плотным кольцом окружили Сириуса и лежащего Бранда. Двери распахнулись, и оттуда вышли люди в строгой черной униформе. Арбитры. Особое подразделение. Их форма была белой, с вышитым на спине алым крестом. Личная гвардия Судьи.