Моя. По праву истинности - Виктория Кузьмина Страница 5

Мужчина, стоявший впереди всех, высокий и мощный, с лицом, изборожденным шрамами и черной лентой на шее, сделал шаг вперед. Его голос прозвучал громко, нарушая звенящую тишину:

— Наследник клана Северных Волков, Сириус Бестужев. Вы нарушили закон Совета о запрете смертельных поединков на нейтральной территории.

Сириус медленно повернул к нему голову. Алые глаза, лишенные всякой человечности, холодно оценили нового противника. Он достал из кармана смятую пачку сигарет, небрежно закурил, игнорируя окровавленные пальцы, и, выдохнув едкий дым, произнес ледяным, ровным тоном:

— Рот закрой. Это был бой чести. По всем нашим правилам. Мори принял вызов.

Мужчина скривился, его губы исказила гримаса гнева.

— Ты хоть знаешь, щенок, на кого зубы скалишь? — рявкнул он, и от его голоса по коже у многих побежали ледяные мурашки. Перед ними было не просто должностное лицо. Перед ними было живое оружие.

Сириус оскалился хищно, опасно. Он неторопливо подошел к мужчине, сокращая дистанцию до неприличной, и выдохнул облако едкого дыма ему прямо в лицо.

— Да, — тихо, но четко произнес Бестужев. — Первому в истории судье-арбитру, у кого нет дара Судить. Громову Игнату. Твоя власть — фикция. Ты занимаешь это место только потому, что всех кроме тебя уничтожили. Ты пес, которого посадили на цепь и дали лаять на тех, кто сильнее.

Слова, словно разрывающая бомба, разлетелись по округе. Власть арбитров, незыблемая и пугающая, была публично поставлена под сомнение самым сильным оборотнем Сибири. Будущим главой могущественного клана.

Игнат побледнел, его скулы напряглись до хруста.

— Ты пожалеешь об этих словах, — тихо, но с такой смертоносной ненавистью прошипел он, что воздух, казалось, зарядился статикой. — Я сотру тебя в порошок.

Бестужев даже не взглянул на него. Ему было похуй. Месть Бранду не закрыла рану в душе. Ее уже не закрыть. Невозможно оживить то, что мертво. А его сердце умерло в тот вечер, когда он вышвырнул ее в ночь.

Остался еще один уёбок. Тот, чей запах был ярче, навязчивее, интимнее на ее коже. Чужой. Неизвестный. И он найдет его. Найдет и оторвет ему голову. Возможно, даже на ее глазах. Чтобы она поняла.

Он развернулся и, спиной ко всем, к арбитрам, к декану, к студентам у окон, пошел прочь с окровавленного поля, оставляя за собой молчаливое месиво из страха, ненависти и разрухи.

От автора: Дорогие девочки огромное вам спасибо за то что поддержали книгу! Огромное вам спасибо за ваши тёплые слова, за подарки. Мне очень приятно видеть ваш отклик и это безумно сильно вдохновляет меня на написание каждой главы и создания иллюстраций – визуалов. Немного нового Сириуса Бестужева :)

Вы самые лучшие!

3. Страх

Мытье полов в богатых подъездах было не сложной работой. Не то чтобы сильно легче, просто другой. В обычных домах достаточно было подмести да вымыть пол шваброй, тут же приходилось оттирать каждую плитку на полу, мыть стены, полировать перила и протирать листья ухоженных, дорогих растений в массивных кашпо. Окна изнутри, подоконники, зеркала в лифтах. Все должно было блестеть до стерильности.

Сегодняшний подъезд был одним из таких. Мрамор, хром и приглушенный свет. Но была в этой работе и своя маленькая радость. На каждом этаже здесь была своя кладовка с раковиной и запасом инвентаря. Не то что в старых пятиэтажках, где одна промерзлая кладовка в подвале на всех, и тащи ведро с водой на пятый этаж. Хорошо хоть график был составлен так, что каждый подъезд мылся в свой день, и я могла отдохнуть.