Зеркальные города-близнецы. Книга 2 - Цан Юэ Страница 4

Раздался лязг. Сияющий меч скрестился с другим таким же мечом.

— Кто это? – крикнул Сицзин. Во всей Облачной пустоши едва ли мог найтись кто-то, способный отразить удар его меча. Осознав, что противник не так прост, Сицзин наконец поднялся на ноги.

— Брат, – послышался мягкий и нежный голос, – это я.

Обе створки окна раскрылись, и в комнату проник тусклый свет звезд, мерцающих на ночном небе. Новый порыв ветра принес запах дождя. За окном стояла улыбающаяся женщина в белом платье. Длинные волосы развевались, окутывая ее стройную фигуру.

— Брат, я ведь все еще неплохо владею мечом, не так ли? – тихо спросила она.

— О Небо! Бай Ин? Бай Ин! – воскликнул Сицзин. Он застыл на месте, не веря своим глазам. Затем протянул руки, словно желая обнять духовную сестру, которую не видел долгие годы. – Неужели это ты?

Прошло уже почти сто лет со дня их последней встречи. Когда пал Лиственный город, Cицзин вернулся в Целань, чтобы признать свою вину перед наследным принцем. В то время Бай Ин готовилась к свадьбе и жила в уединении в покоях на самом высоком этаже Белой Пагоды. Генерал даже представить себе не мог, что он в последний раз увидит свою названую сестру в тот миг, когда она прыгнет с высоты в несколько тысяч чжанов[2] с вершины Белой Пагоды.

Тогда генерал, сохранявший невозмутимый вид даже в самые трагические моменты сражений, побледнел и издал крик отчаяния, слившийся с криками ужаса всех остальных свидетелей этого печального события.

Они были самой необычной парой учеников мастеров меча за всю историю. Мастер Цзунь Юань, который объездил весь свет, обучал Бай Ин всего полгода, прежде чем отправился в очередное путешествие, а мастер Му Янь из-за плохого здоровья уединилась и занималась самосовершенствованием, отказавшись воспитывать преемника.

Поэтому Сицзин как старший преемник сам взялся за обучение девушки и передавал ей навыки владения мечом до того момента, пока ей не исполнилось пятнадцать лет. В тот год она получила статус невесты наследного принца и жила затворницей на самой вершине Белой Пагоды.

В конце их последнего урока фехтования Сицзин, как полагалось по традиции, торжественно вручил ученице сияющий меч. Но княжна с ее точеным, точно у фарфоровой куклы, лицом вдруг расплакалась:

— Брат! Я… я так не хочу, чтобы меня запирали в покоях на вершине Белой Пагоды… Я ужасно боюсь!

Тогда девушка, которая всегда была такой смирной и послушной, впервые проявила непокорность и беспокойство, вызванные страхом одиночества.

В душе генерал понимал, на что втайне надеялась княжна, и сочувствовал ее переживаниям. Но что он мог сделать? Разве мог он, прославленный военачальник династии Мэнхуа, пойти наперекор решению императора? Способен ли был помочь ученице избежать заточения в золотую клетку и стать свободной воительницей, мастером меча?

Ей было суждено стать самой высокопоставленной дамой империи Кунсан и на всю жизнь поселиться в самом высоком дворце Облачной пустоши.

Положение дочери князя Бая, княжны Бай Ин, было самым престижным во всем княжеском роду. Никто не мог сравниться с ней по красоте, характеру, родословной и боевым навыкам. Единственным пятном на ее репутации был поступок ее матери, опорочивший честь всего клана. Первая супруга князя Бай покинула его, когда дочери исполнилось три года, сбежав с другим мужчиной. Этот скандал сделал князя посмешищем среди остальных кланов.