Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа Страница 4

Застав принца в таком состоянии, Му Ян захотел сжечь дотла это место со всеми этими лысыми монахами. Протянуть принцу руку и помочь встать с колен, а всех тех, кто причиняет ему боль, заставить пасть и отбивать три тысячи поклонов, убиться в собственном искуплении. В грудной клетке что-то сжалось, стало еще труднее дышать. Но виной тому были вовсе не путы, больно впившиеся ему под кожу, а что-то другое, более глубокое.

Не тратя времени, Лань Шицан приковал его, а после устремился к Ю Вэйюаню. Его Высочество стоял коленями в собственной луже крови, пасть ниже не давали цепи, ибо они все еще удерживали его на весу. Лань Шицан присел и, проведя пальцем по щеке мертвой старшей сестрицы, зацепился взглядом за единственное украшение девушки, за шпильку, что сцепляла ее белые локоны в вечно растрепанный пучок. Лань Сюэ хоть и была прекрасна собой, но манерами походила на деревенского мальчишку или закаленного мечника, что не особо следит за своим внешним видом или словами. Судьба обошлась с ней довольно жестоко, сорвав лепестки слишком рано, тем самым убив все самое нежное и прекрасное еще в самом начале цветения, превратив демоницу в ту, которой она стала.

Лань Шицан вынул шпильку из ее волос, на мгновение застыл, о чем-то задумавшись. Это оцепенение длилось недолго. Спрятав заколку в рукав, демон потянулся за мешочком цянькунь, висевшим на ее поясе, выпотрошив все содержимое.

Лань Сюэ действительно любила таскать все с собой, включая как самое нужное, так и те вещи, которые пылились годами. Осколки алого лезвия вместе с черной рукоятью высыпались с металлическим звоном и упали на пол. На лице Лань Шицана не дрогнул ни один мускул, когда он поднял один из осколков и вонзил его в тело своей старшей сестры. Осколок обжигал, разъедая как плоть уже мертвой демоницы, так и кожу на пальцах ее младшего брата до белых костяшек, пока он хладнокровно вырезал ее сердце. Фиолетовые глаза Му Яна залились горькими слезами. Он стиснул зубы и, подавшись вперед, прорычал:

— Чудовище… Убери от нее свои грязные руки… Что ты… – Му Ян замолк, когда, встретившись с холодным взглядом Лань Шицана, заметил одну-единственную скатившуюся слезу из его глаз. Лишь на мгновение ясность ума вернулась к Лань Шицану, как вновь угасла, словно погасшее пламя свечи.

Он окунул пальцы в ее нутро, достав сердце, которое более не билось. Спустя какое-то время, когда до Му Яна наконец дошло, что собирается делать дальше этот восставший из мертвых демон, он закричал:

— Что ты делаешь? Он же твой сын! Она же твоя сестра… Она так любила тебя. Она все делала ради тебя.

Лань Шицан провел окровавленными пальцами по обветренным губам своего сына, а после, запрокинул его голову назад и надавив на челюсть, заставил открыть рот. Монах, что все это время наносил удары плетью по спине принца, сделал шаг назад, отложив окровавленный кнут. Когда душа испепелена, а тело более не чувствительно к физической боли, остается только позволить томящейся душе Чжоу Чжуаньсу наконец переродиться. А для этого ему необходимо вернуть то, что было у него отнято.

На глазах Му Яна отец Ю Вэйюаня скармливал своему сыну сердце своей родной старшей сестры. Не спеша, понемногу. Время от времени подбадривал его и звал по имени… Но только имя, которое нашептывал Лань Шицан, принадлежало вовсе не принцу, а Богу севера…