Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци Страница 40

— Что ты здесь делаешь?

Она обернулась, оглядела его с головы до ног и улыбнулась. Улыбка эта так и не дошла до глаз, на лице осталось ее привычное выражение.

Она протянула ему сверток, который держала в руке.

— Да так, просто я слышала, что ты отправляешься в военный поход. Вот пришла, чтобы отдать тебе это зерцало из бирюзы. Оно намного прочнее обычных. Все это время оно много раз спасало мне жизнь. В конце концов, я больше не вернусь на поле боя. Сделай одолжение, пожалуйста, возьми его с собой на поле боя хотя бы еще раз.

Он чуть наморщил брови, посмотрел на нее и сказал:

— Я слышал, что это зерцало – драгоценный подарок от твоего брата.

Она подняла глаза, уголки которых чуть приподнялись.

— О, ты тоже об этом слышал? Если это «сокровище» не способно защитить жизнь, то оно ничего не стоит. Даю его тебе не для того, чтобы ты был мне чем-то обязан. Ты тогда верно сказал: нам следует жить своей жизнью, не мешая друг другу. Но, в конце концов, у нас есть некоторые обязанности друг перед другом. Если ты погибнешь на войне, мне придется содержать всю вашу большую семью Шэнь, а это требует немалых усилий. У каждого должно быть свое бремя. Верно?

Он внимательно посмотрел на зерцало из бирюзы в ее руках, которое выглядело словно листья лотоса. Она кивнула и уже хотела уйти, но он вдруг схватил ее за руку:

— Ты можешь снова выйти замуж.

Она посмотрела на его руку, сжавшую ее рукав, а взгляд упал на вышитый у воротника его одежды бамбук. Она широко улыбнулась:

— Что?

Он отпустил ее:

— Если я погибну в сражении, ты можешь выйти замуж за другого.

Она склонила голову, словно задумалась, а потом медленно ответила:

— А, точно.

Подняла голову, и ямочки на щеках стали особенно глубокими и яркими.

— Тогда уж лучше погибни и не возвращайся. Никогда не возвращайся.

Служанка, стоявшая сбоку, задрожала от страха, а Сун Нин улыбнулась, вот только в ее глазах блеснул холод. И правда, никогда не знаешь, что творится у девушки в голове. Даже если ты подумал, что понял, на самом деле там все совсем по-другому.

Есть в этом мире такие девушки, что каждое их слово вызывает у тебя в воображении фантазии; и есть девушки иного рода, каждое их слово заставляет тебя непременно задуматься. Первую категорию олицетворяет куртизанка Ли Сяньсянь из публичного дома по соседству, а вторую – Сун Нин.

Она поспешила удалиться, оставив после себя лишь силуэт – стройный, высокий и изящный. Он держал в руках это зерцало из бирюзы, глядя ей вслед, и погрузился в глубокие раздумья.

* * *

Шэнь Аня не было дома уже два месяца. В середине августа, когда благоухал османтус, из павильона Лотосового Ветра пришла весть: госпожа Цици беременна. Старый генерал и его супруга посмотрели друг на друга и не нашли слов. Лю Цици была лишь гостьей в доме Шэнь, и то, что в доме забеременела женщина, да еще и от их сына, само по себе, может, и не стало бы бедой, но случилось это все на глазах у невестки. От этого двум старикам и вовсе нечего было сказать. Лишь когда Сун Нин пришла к свекрови спросить о ее здоровье, та негромко обмолвилась:

— В конце концов, то, что ребенок семьи Шэнь родится на стороне, – весьма непристойно.

Сун Нин с улыбкой кивнула:

— Верно говорите.

В конце месяца цветы османтуса на горе Цюйшань за городом зацвели и заполнили собой все пространство. Сун Нин смотрела вдаль и безразлично сказала своей служанке: