Право на счастье - Теона Рэй Страница 41

Веронике я дала книжку с рисунками, найденную на полке у печи. Роберт путался у меня под ногами, все спрашивая, чем помочь, и пришлось отправить его греть воду.

Я развела отвар с водой, напоила старушку, расчесала ее волосы, а потом накормила остатками жареной альмы. Было бы неплохо сводить Улю в баню, но пока она натопится, ночь пройдет. Да и не справлюсь я сама, несмотря на то что из-за болезни бабулька весила не больше мешка с картошкой. Роберт принес мне таз с водой и ушел в свою комнату. Я раздела Улю, обтерла мокрой тряпкой, надела на нее чистое ночное платье и позвала мужчину.

— Она нас слышит? – спросил он, когда помогал перенести старушку на кровать. Уля моргнула и закрыла глаза, а мне вновь привиделась улыбка на ее лице.

— Слышит, – ответила я, бережно укрывая Улю тонким шерстяным одеялом, пахнущим затхлостью. Постирать бы его, да Гаскону, видимо, было не до стирки. – Она только не говорит и не ходит. Руки ее слушаются, но переодеться сама не может, и умыться тоже.

— Что с ней случилось?

Я рассказала Роберту вкратце то, что узнала от Гаскона.

— Так бывает, – заключила я, – от горя. От горя люди даже умирают, но Уля у нас сильная бабулька. Совсем скоро она сможет вновь говорить, и Гаскону станет легче. Сейчас он к ней неотрывно привязан, а даже поговорить не могут.

— Это твой отвар поможет ей заговорить?

— Да, он приготовлен из растений и кореньев с очень сильными свойствами, оказывающими влияние непосредственно на ту часть мозга, что отвечает за голос.

— Ты где-то училась? – Роберт погасил фонарь, и спальня Ули погрузилась в темноту, а мы ушли на кухню. – Такие знания можно получить разве что в академии Мельсона.

— Меня учила бабушка Герда, в чьем доме я сейчас живу, – отмахнулась я. – А где училась она, я не знаю.

Опасный разговор следовало заканчивать. Уля благополучно заснула, а мне и Веронике уже пора уходить. Но и эта ночь, кажется, спокойной быть не обещала: стоило мне попрощаться с Робертом, как во дворе скрипнула калитка.

Глава 11

Быстрые шаги достигли входной двери, без стука в прихожую ворвался запыхавшийся Михей. Увидев нас, облегченно вздохнул, согнувшись пополам и опершись ладонями о колени.

— Так и знал, что ты здесь! – обратился он к полу.

Мы с Робертом переглянулись.

— Аленка, – Михей отдышался, выпрямился, – Гаскон в порядке, только голодный и уставший. Сутки провел подле Барда, а вот сам Бард… Ему лечение нужно, опух весь, дышит через раз. Фион и Гаскон тащат его к тебе домой, а я бегом сразу из леса, забежал к тебе, а тебя нет…

— Идем, – оборвала я его.

Роберт собирался пойти с нами, но мы убедили его, что лучше побыть с Улей. Мало ли что случится, а Барду есть кому помочь и без него. Мужчина заметно расстроился, но спорить не стал – сказал, что попробует приготовить что-нибудь для обессилевшего Гаскона.

— Рой они не поймали, – продолжал рассказывать Михей, когда мы едва ли не бежали к моему дому. Мы бы побежали, да Вероника не успевала, и Михею пришлось взять ее на руки, чтобы мы могли идти чуть быстрее. – Барда укусили несколько пчел, как сказал Гаскон, и одному только Создателю известно, почему он еще не помер. Шея-то отекла, воздуха не хватает, все лицо опухло. Гаскон нашел его поздно, когда Бард уже лез на дерево. Вот только лестница его не спасла – рухнул метров с двух! Аленка, ты уж вылечи его, а? Медок-то у нас все любят, особенно детки, а к его пчелам никто и не подойдет! Поразлетятся ведь все или вымрут без хозяина.