Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 42

Столица Орлеании город Лютеция

Председатель суда с отвращением взглянул на лежащий перед ним лист бумаги и стал зачитывать приговор:

«…Признать в качестве смягчающих обстоятельств безупречную службу обвиняемого, а также то, что своими действиями он не нанёс ущерба ни армии, ни государству. С их учётом назначить обвиняемому десять лет тюрьмы условно с увольнением из рядов вооружённых сил без права ношения формы и пенсии…»

Часть 2

3920 год от Второго пришествия Экзепра

Глава 5

Народный Союз, республика Вендия, база небесного флота на острове Теврос

Представительская яхта министерства обороны размерами не уступала тяжёлому крейсеру, а казне Народного Союза обошлась даже дороже. Покинув обычную стоянку в дальнем углу базы, она вальяжно расположилась в центре взлетного поля, готовая принять гостей. В отличие от матовых боков боевых кораблей, голубая глянцевая краска сверкала в утреннем свете Отца и Матери столь ярко, что шофёры подкатывавших к трапу автомобилей видели сияющую красавицу издалека и не блуждали.

Рядом с генеральскими и адмиральскими авто такси смотрелось, как потрёпанный воробьишка в стае надутых голубей. Однако выскочивший из него пассажир этим нимало не смущался. Он взлетел наверх так лихо, что дежуривший на входе матрос едва успел его перехватить.

— Простите… Вы приглашены?

— Пропустите! — замахала c террасы между входом и трапом импозантная дама в коричневом платье. Возле неё оперлась на балюстраду совсем юная блондинка в сиреневом, но мать и рядом с ней была ещё куда как хороша. И явно знала редактора популярной газеты «Рассвет», хотя раньше они точно не встречались. Журналист почтительно склонился к руке, стал судорожно вспоминать, к чьей именно, но проблема решилась сама собой: рядом воздвиглась фигура в белой парадной форме небесного флота.

— Папа! Тут с мамой кто-то любезничает! — наябедничала девица.

— Отставить панику! — громыхнул могучий бас вице-адмирала Доневича. — Ему по должности положено! Здорово, паук златопёрый!

Услышав столь странное приветствие, блондинка удивлённо подняла брови, но отец, ничего не замечая, продолжал:

— Моя жена Радмила и дочь Лада. А это, если кто не знает, Радое Нишич — самый ненормальный писака во всём Союзе. Представьте: он ещё два года торчал на Джалне после того, как наши оттуда драпанули, и сегодня приехал посмотреть, как десять лет спустя мы празднуем… — флотоводец замялся, слово «празднуем» явно не подходило: — Как мы собрались здесь, чтобы вспомнить… — Он снова задумался. — Чтобы со скорбью вспомнить… Где моя шпаргалка?!

— Ты так и не выучил свою речь! — с укором воскликнула жена.

— Выучишь тут… Сама бы попробовала!

— Папа не может говорить такими словами. Они же не по уставу! — сурово отчеканила девушка.

Радо с интересом посмотрел на неё. Ох, хороша! Одни глаза цвета облачного неба чего стоят… Ухлёстывать журналист не собирался, но не восхититься не мог. И явно не глупа!

— Лада, как не стыдно! — проворчала мать, впрочем, скорей по обязанности. Обернулась к мужу, доставая из сумочки бумаги: — Вот она! В прихожей забыл!

— Правильно мыслишь, дочь, — одобрил отец и с отвращением потряс в воздухе злосчастной речью. — Военный должен даже думать по уставу. А здесь: «со скорбью вспомнить… позор несмываем… мучения священны». Кто писал эту ахинею?