Песня скорпионов - Алексей Щербаков,Елена Прудникова,Юрий Нерсесов Страница 43

— Политическое управление флота, вестимо, — отозвался осведомлённый Нишич. — Мне говорили, там теперь бывший политвоспитатель с «Зари Свободы» окопался. Узнаю стиль! Тогда он пел, что драп от Джалны — истинная государственная мудрость, у товарища Хрноевича есть очень хитрый план, и мы скоро вернёмся и всех победим! Ему, как участнику похода, и перо в лапы…

— Вот блядь мордатая! — упомянутого политвошака Доневич знал и потому не удивился.

— Боривой! — возмущённо встряла Радмила. — Тебя же люди слышат!

— А то люди этих слов не знают! — отмахнулся муж.

И получил коварный бортовой залп от любимого дитяти.

— Папа, фи! — надула губки девушка. — Ты-то ладно, а что обо мне подумают?

— А что подумают? Что ты моя дочка!

— Ты сам говорил, что женщина не должна позволять мужчинам непристойно выражаться в её присутствии!

— Я говорил?

Доневич озадаченно насупился. Может, и ляпнул когда, а девочка запомнила. Поди пойми, что и когда западёт в голову детям.

— Говорил-говорил! — злорадно напомнила супруга. — И ещё добавил, мол, сперва разрешишь, потом, слово за слово, и сама выражаться начнёшь…

— Как ты, когда в кухне одна? — невинно заметило дитятко.

Нишич от души наслаждался милой семейной перепалкой, но тут к ним подкатилась низенькая дамочка в тёмно-зелёном. Одной рукой она придерживала шляпку, другой с отвращением тыкала пальцем в трап. Журналист узнал её — ёще бы не узнать! Женщина не сходила с газетных страниц со времён его школьной юности. Свою карьеру она сделала в Революционном союзе молодёжи, получив там кличку «Лиляна два стакана».

С председательской должности разменявшую пятый десяток Лиляну удалось убрать лишь после того, как фото открытия очередного съезда попало на страницы зарубежных газет с ехидными комментариями. Кругленькая тётушка со старательно завитыми поредевшими волосиками смотрелась во главе рослых парней и длинноногих прелестниц, как свинка в оленьем стаде.

Доработав до пенсии в министерстве культуры, Лиляна до сих пор не утратила боевого задора. Сейчас она одной рукой придерживала сдуваемую ветром шляпку, а другой с возмущением тыкала в трап.

— Рада! Ты всё же её пригласила?! На официальное мероприятие?!!

Журналист посмотрел в направлении указующего перста и восхищённо присвистнул.

— Ого! — слегка растерялся вице-адмирал. — Это и есть наша культурная программа?

От огромного сияющего лимузина к трапу летящим шагом неслась красотка с изящной сумочкой через плечо. За ней поспешала немолодая женщина с чехлом для одежды. Замыкал процессию матрос, скособочившийся под тяжестью дорогого кожаного саквояжа. Скромный синий плащ скрывал фигуру гостьи, но офицеры флотов и Союза, и Лиги, равно как и журналисты всех газет, прекрасно знали, кому принадлежало прелестное, хотя и чуть грубоватое личико под роскошной гривой смоляных волос, и какая фигура прячется под одеждой.

— Ты видишь? — обличающе ткнула перстом Лиляна. — И такой окажется реакция всех мужчин, будь уверена!

— Зато успех обеспечен! — засмеялся Радо. — Что бы она ни пела, такое искусство найдет отклик в сердцах публики!

— И если не в сердцах, то кое-где ещё! — громыхнул Доневич.

— Замолчи! — тихо рявкнула супруга. — А что до отклика, так ты, дорогуша, похоже, забыла, что случилось в прошлый раз с твоими артистами?!