Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец Страница 43

Мужчина отправляет Ланса вперёд, найти нам подходящий трактир. После Великого затопления население перемешалось и у живых установился один язык, радует, что у нас не возникнет трудностей с пониманием местного населения, как и на Изгое.

С Лансом, как я оправилась, мы договорились поддерживать нейтралитет, но друзьями нам не быть. Сложно мне принять выбор блондинчика взять именно его! А если мне понадобится довериться? Как мне быть? Лис вроде бы и правда неплохой парнишка и беспрекословно подчиняется своему господину. С ним и проблем меньше, чем со мной. Но куда мне деть внутреннюю неприязнь?

К нам возвращается Ланс:

— На набережной есть дуккан «Перламутр», его хвалил в разговоре один богатей на подходе к порту. И булочник с подносом подтвердил, что вся знать и капитаны трапезничают только там.

— Идём туда, – даёт указания сумеречный маг. – Заодно узнаём о свободных комнатах.

Дуккан такой же белоснежный, как и все строения. В летнюю жару каменные светлые стены не нагреваются, сохраняя прохладу внутри. Ещё снаружи стало ясно, что трапезная не для простого люда. Слюдяные окна, обитая вычурными элементами дверь, деревья в кадках, густо увешанные гранатами и цитрусами. Наверняка богатые плодами не без помощи магии, так как сейчас весна. В Роунхельме такое в чудо, и только на юго-востоке королевства можно встретить настолько теплолюбивые растения.

— Не отставай, жена, – над ухом немного насмешливо звучит голос Амирана.

Да, конечно, и рассмотреть нельзя как следует! Не всем доступны странствия по соседним королевствам, но наша «семья» из заядлых путешественников. Мне ещё везло бывать на внутреннем море Тихом, да в Инзгольдьяре. Большинство живых прикованы к месту, где родились, не приняты у нас поездки без лишней надобности и просто недоступны. Гордо задрав нос, направляемая рукой белобрысого мага на моей спине, я прохожу внутрь дуккана. Дверь любезно приоткрыл для нас Лис. Ланс с Фарном остаются снаружи, найдут для себя место попроще.

Внутри трапезная передаёт весь дух Востока. Стараясь не выражать принародно своё любопытство, разглядываю убранство исподтишка.

— Радостного Светила! Желаете закрытый стол? – склонив голову, почтительно обращается к сумеречнику слуга «Перламутра».

Здесь не принято без спросу заговаривать с женщинами, особенно когда она в сопровождении мужчины.

Амиран немного раздражённо смотрит на слугу, подражая местным вельможам:

— Мы хотим есть, моей жене не подойдёт открытый стол. К чему уточнения?

Слуга немного суетливо кланяется несколько раз, сложив руки перед собой.

— Прошу за мной, господин. Усажу вас в очень хорошем месте! – и мелко перебирая ногами, он семенит вглубь дуккана. Потом ведёт дальше к окнам на другой стороне от входа. – Пришлю вам женщину-служанку. – Снова склоняется он и закрывает ширмой наши диваны и столик, с боков спрятанные от соседей деревянными резными загородками.

Диваны без ножек располагаются прямо так, на каменном полу, и столики едва возвышаются над ложами, обитыми шершавой пёстрой тканью. Неудобно. Радует, что затруднения вре́менные и привыкать к приёму пищи полулёжа нет никакой нужды.

Запах пирейских специй, еда и музыка навевает на меня смутные воспоминания. Мне было пять, когда я потеряла семью, в памяти не сохранилось лиц родителей, но я хорошо помню их образы. И те чувства, что испытывала рядом с ними. Обстановка дуккана непрошено погружает меня в прошлое с головой.