Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец Страница 44

— Оставим заказ, и можешь снять платок, – шепчет мне на ухо Амиран.

— Никто потом и не вспомнит, что я была без головного убора, – привожу ему доводы я, желая избавиться от платка, в нём жарко и зудит кожа. – А в этом одеянии и подавно.

— Вдруг с прислужницей явится несообразительный слуга, потерпи немного, – настаивает он.

Резные перегородки не скрывают звуков, и от соседей доносится переливчатый смех женщины, которому вторит звонкий детский, как колокольчик. Наверное, мама и дочь. И у меня могло бы быть так… Я снова погружаюсь в свои мысли и смутно помню, как Амиран делает заказ служанке. Возвращается она очень скоро, ловко перехватывает многочисленные блюда у помощника за ширмой и составляет их на столик, потом уходит, закрывая нас от остальных. Прежде чем приступить к трапезе, с облегчением стаскиваю надоевшую ткань с головы и поправляю волосы, и с удивлением ловлю внимательные взгляды Амирана.

Мы неторопливо поглощаем еду, но я не чувствую вкуса блюд и вяло ем. Моё сердце наполняет боль, сожаление и чувство глубокой несправедливости.

— Что с тобой, Эви? – встревоженно заглядывает мне в глаза маг с таким участием, будто ему не всё равно. А как на самом деле?

— Я вспомнила… Как жила здесь. Не в Эйзур-Соль. А в столице Пиреи – Сурь-Лане. С родителями, – еле слышно произношу, захотелось мне поделиться.

— Мне жаль, Эви, что ты росла без них. – Амиран сжимает мои похолодевшие ладони. – Фарн нашёл нам комнаты. Ты готова идти? А на закате погуляем в порту, тебе должно понравиться. – И когда я, кивнув, поднимаюсь с дивана, напоминает: – Эвара, платок!

— Проводи меня до женских умывален, Амиран, и пойдём. – Я помню, что без сопровождения здесь лучше и внутри трактира не ходить. Кое-как наматываю платок на голову.

Умывальные в местных трапезных расположены в разных концах, в женские от входа ведёт длинный коридор, с дополнительными запретными знаками для мужчин. Здесь и сами умывальни отличаются. Разделены на отдельные комнатушки, и как в самых дорогих постоялых дворах для знати – в каждой есть кувшин с водой для обмывания. Выйдя из комнатки, я натыкаюсь на кучку громко причитающих женщин, толпящихся у зеркал и кувшинов для мытья рук. Думала, без лишних глаз перевяжу аккуратно платок, но не тут-то было!

— Что произошло? – осторожно интересуюсь я у галдящих женщин.

— Там мужчина!

— Пробрался в женские умывальни!

— Какой стыд!

У кувшинов стоит сгорбившийся растерянный старик в тюрбане. На нём простой полосатый халат. Седая борода. Глаза его слепы, они затянуты белой пеленой. И нужно было так шуметь?

— Уважаемый, вы по ошибке прошли не туда. Я выведу вас, – вежливо обращаюсь я к престарелому мужчине.

— О милая, буду премного благодарен. Здесь такой гул, меня и слушать никто не захотел, – старческим голосом скрипит дед.

Аккуратно пальцами придерживаю его за его локоть и задаю движение к выходу, чтобы сильно не нарушать местные приличия. Нам нужно пройти совсем ничего по коридору, но передвижение осложняется тем, что дедок еле-еле переставляет ноги, сильно припадая на одну. Как он вообще здесь оказался и миновал Амирана и других мужчин?

— Не грусти, прекрасная дева. Дорога твоя сложна, но ты должна пройти её. Как когда-то прошёл свою я. И будет преодолевать твой спутник, – вдруг произносит дед, заставив меня похолодеть внутри.