Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 440

Если бургомистр и собирался упрекать, то все упреки умерли у него на губах, когда он вгляделся в лихорадочные, блестящие Соллевы глаза. Полковника раздирала жажда деятельности; еще не успев усесться, он заявил, что отряд для поимки разбойника Совы будет снаряжен сегодня и выступит завтра. Бургомистр скептически поджал губы и покачал головой – однако ничего не сказал.

На широком, как поле, и пустом, как лысина, бургомистровом столе лежали рядом три тонкие стальные цепочки. Три обрывка колодезной цепи.

— Недобрые вести, полковник, – пробормотал бургомистр, потирая шею.

Солль дернулся:

— Сова – это мое дело, почтеннейший. Можете поверить, что поимка его – дело нескольких дней.

Бургомистр опустил уголок рта:

— Хотелось бы… Весьма хотелось бы поверить, Эгерт… Но я звал вас не для этого…

Повисла пауза. Полковник Солль, чья жажда деятельности не позволяла ему сидеть спокойно, успел подняться, дважды пройтись взад-вперед по кабинету и наконец требовательно уставиться на собеседника.

— М-м… – Бургомистр массировал теперь виски. – Госпожа Тория… здорова?

Эгерт сумел сдержаться, и лицо его не выразило ничего. Бургомистр не знал, что предыдущую ночь он провел на мостовой перед собственным домом, вглядываясь в темные окна, содрогаясь при виде полного запустения, боясь переступить порог…

Наутро служанка Далла, потрясенная возвращением хозяина, сообщила ему о загородном отдыхе госпожи Тории с маленькой дочкой. Эгерт стиснул зубы – и заставил себя до поры до времени забыть. Сперва Сова, говорил он себе. Это первостепенно… Это долг. Сначала – Сова.

— Вполне, – отозвался Эгерт бесцветным, как жеваная бумага, голосом. – Она вполне здорова.

Бургомистр осторожно потрогал кончиком пальца припухшее веко.

— Собственно… Сова. Да, Сова… Но, Эгерт, Сова все-таки там, за стенами… А здесь…

Рука его коснулась цепи, лежащей на столе. Тускло звякнули стальные колечки.

— Уже десяток жертв, – сказал бургомистр глухо. – Ты скажешь – это дело судьи… Да, это его дело. Его люди ищут… Но я хочу, чтобы ты знал.

Эгерт молчал, покусывая губы, стараясь не думать о своем доме, счастливом доме, погруженном в темноту. Что он говорит… Десяток жертв?

— Дети, – вздохнул бургомистр. – Он выбирает детей… От пяти и до двенадцати. И душит их колодезной цепью… И его видели… Да, Эгерт, судья ищет, того человека, убийцу, уже видели… Двое или трое. Он высок и носит плащ с капюшоном. Плащ с широким капюшоном, да, Эгерт…

Широко раскрытые глаза Солля уперлись в обрывки цепей на пустом столе. Бургомистр кивнул:

— Да… Это… Вот так. Он душит цепью… Без выгоды. Надо полагать, у него своеобразная… страсть, что ли… К противоестественным деяниям…

Что может быть противоестественнее смерти с железными клещами в пробитой груди…

Эгерт содрогнулся. Плащ. Всякое упоминание о плаще с капюшоном теперь царапало его, как ржавый коготь. Мало ли плащей с капюшонами? Почему рядом со словом «плащ» стоит имя… которое он помнит, но не станет зря повторять. Бургомистр прав – это дело судьи… Дело Эгерта – Сова, разбойник, а этот безумный убийца…

— Тот сумасшедший старик, – сказал он хрипло. – Он…

Бургомистр вздохнул:

— Его убили. После третьей или четвертой жертвы забили камнями, Эгерт. Вы знаете, как скоры слухи, но расправа напуганных людей – еще скорее… Никто не был наказан. Бесполезно, Эгерт… Старика закопали с расколотой головой, а спустя несколько дней этот ужас повторился… Снова ребенок с цепью на шее… Того безумца в плаще убили ни за грош, Эгерт, но мне не было его жаль…