Хозяйка кондитерской - Наталья Самартцис Страница 45

Тайра лишь в ответ развела руками и вытащила из погреба сковородку, на которой сиротливо лежали три чуть подгоревшие котлетки. Покопавшись немного, она отыскала обрезки варёных овощей — морковки, репы и помидоров, немного разваристой каши и несколько буханок ржаного хлеба.

— Из готового больше ничего нет, прости, — виновато развела руками она. А я мысленно застонала.

Что ж, придётся импровизировать!

Я быстро срезала черноту с котлет и нарезала их на кусочки, закинув немного обжариться на сковородку. В миску я быстро добавила яйцо, уксус, сахар, соль, растительное масло, немного горчичной муки и принялась замешивать домашний майонез. Тайра во все глаза смотрела, как я взбиваю его венчиком. Она, похоже, даже забыла, как дышать. А когда я взяла несколько блинчиков, оставшиеся от блинного торта, и стала густо смазывать их получившейся смесью, у неё и вовсе глаза на лоб полезли.

— И что же… это такое будет? — растерянно спросила она.

Но я лишь отмахнулась. Объяснять, что я делаю шаурму, просто не было времени. Уложив кусочки котлет и овощи в лаваш, я завернула всё и поставила подогреваться в духовку.

Пока шаурма доходила до готовности, я раздумывала, что можно сделать из каши. Была не была, пусть будет основой для намазки! Я быстро растолкла вилкой оставшиеся целыми крупинки, добавила немного масла, мелко порубленную зелень и острый перец. Нарезав хлеб длинными кусочками, я намазала их и разложила на тарелке, проложив между бутербродами кусочки овощей.

Занимаясь приготовлениями, я поглядывала в зал. Амелия, примостившись на краю столика, внимательно слушала музыкантов, и мне это совсем не нравилось. Разве эти грубые песни с грязными намёками для детских ушей? Но затем я подумала, что мои дети, убегая из дома так часто, наверняка слышали и не такое, однако бранные словечки, как я успела заметить, к ним не прилипли. Что ж, впредь я буду самолично проверять репертуар, но на первый раз сойдёт и так.

Тайра, вконец удивлённая, вдруг хлопнула себя по лбу.

— Я вспомнила, есть ещё немного рыбы, я утром поджарила, — она вытащила тарелку с кусками рыбы. — Только она развалилась, и я не знала, что с ней делать…

— Давай сюда! — я выхватила у неё тарелку с рыбой и поставила рядом с собой. Нарезав ещё хлеба, я намазала его майонезом и наложила кусочки рыбы сверху, также украсив зеленью. Всё это я быстро расставила на подносы.

— Неси, — я подтолкнула Тайру, и она пошла вперёд, неся тарелки и испуганно оглядываясь на меня. Я же вытащила из духовки горячую шаурму и пошла следом за ней.

Ну что? Момент истины!

— Что это? Что это такое? — голоса мужчин были удивлёнными, когда мы поставили всё это перед ними на столе. Тайра испуганно сжалась, глядя на меня, а я самоуверенно усмехнулась.

— Просто попробуйте, — предложила я.

— Пахнет едой, но… я такого никогда не видел!

Один из мужчин решился и взял бутерброд, откусив большой кусок. Он жевал, и его глаза полезли на лоб.

— Это… вкусно! — проговорил он, снова вгрызаясь в свой кусок. Спустя несколько секунд все мужчины уже жадно жевали и глотали наши бутерброды, запивая элем и не успевая даже облизывать пальцы.

— Этот белый соус невероятно вкусный! — похвалил их главный, что назвался Гадрианом. Остальные закивали с набитыми ртами. — И этот паштет… Он острый и освежающий одновременно! Просто тает во рту!