Развод с генералом драконов. Хозяйка таверны на краю Севера - Лилия Тимолаева Страница 46

Елена похолодела.

— И всё это идёт через тракт?

— Через разные точки. Но Туманный тракт удобен тем, что выглядит второстепенным. Не главный путь. Не самое очевидное место. А значит, многие не смотрят сюда, пока не становится поздно.

— А вы смотрите.

Он обернулся.

— Я обязан.

Она усмехнулась.

— Только поэтому?

И тут же пожалела о вопросе.

Не потому, что он был неправильный. Слишком правильный. Слишком женский. Слишком личный для комнаты, где лежат подложные бумаги и карта снабжения.

Кассиан смотрел на неё долго.

Потом сказал:

— Не начинайте того, на что не хотите услышать ответ.

Сердце у Елены ударило так, будто само разозлилось на неё.

— Как удобно, — проговорила она. — Значит, вам можно входить в мой дом, отдавать распоряжения, смотреть на меня так, будто ничего не закончилось, но стоит мне задать один вопрос — и я уже “начинаю”.

Его лицо стало жёстче.

— Вы хотите честно?

— Нет, генерал. Я хочу лживую любезность, как на нашем браке. Конечно, честно.

Он подошёл ближе.

Медленно. Без спешки. И от этого каждый его шаг ощущался сильнее.

— Хорошо, — сказал он. — Честно. Я приехал за Арденом. Я приехал из-за бумаг. Я приехал, потому что слишком многое на этой дороге вдруг стало происходить вокруг вашей таверны. И да, я хотел увидеть, что здесь происходит с вами.

Последние слова повисли между ними.

Слишком прямые.

Слишком поздние.

Слишком опасные именно потому, что были сказаны без ласки, без смягчения, без привычной маски.

Елена почувствовала, как всё внутри одновременно сжалось и вспыхнуло.

— Со мной? — переспросила она почти шёпотом. — Теперь вам вдруг стало интересно, что со мной?

— Не искажайте.

— Я даже не начинала.

— Аврора…

— Не называйте меня так.

Вот теперь в голосе её действительно прозвучала боль.

Не нарочно. Просто прорвалась.

Он замер.

Елена стиснула пальцы в кулак, ненавидя себя за эту секунду слабости.

— Здесь я не ваша жена, — сказала она уже тише, но ровнее. — Не женщина, которую можно оставить в стороне, пока решаются важные дела. Не удобное имя в контракте. Я подняла этот дом. Я зашивала вашего человека, когда его, возможно, намеренно подбросили ко мне. Я разруливаю долги, держу кухню, считаю деньги, слушаю слухи и вижу,кто приходит сюда греться не только от мороза. Так что если вам нужно что-то решать — говорите со мной как с хозяином этого места. Или не говорите вовсе.

После этих слов стало тихо так, что было слышно, как на кухне где-то оседает крышка котла.

Кассиан не отводил взгляда.

И в его лице происходило что-то очень странное. Елена не сразу нашла бы этому название. Не сожаление. Не нежность. Что-то опаснее и серьёзнее.

Признание.

Не её чувств. Её силы.

— Хорошо, хозяйка, — сказал он наконец.

И проклятье, лучше бы он не произносил это так.

Потому что от его голоса, от того, как низко и ровно прозвучало слово, которое стало для неё новой кожей, у неё на миг перехватило дыхание.

Она отвернулась первой.

— Что с Арденом? — спросила, заставляя себя вернуться к делу.

— Когда он сможет говорить?

— Уже говорил. Мало и с удовольствием раздражал меня недомолвками.

— Это на него похоже.

— Значит, он вам близок?

— Он служит со мной давно.

Елена кивнула.

— Тогда, возможно, вас заинтересует ещё кое-что. Перед тем как снова потерять сознание, он бормотал о складе. И о том, что нельзя дать его Хольму.