Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 46

А хнолли упорно, планомерно выжирали магический бульон. Черной горкой они облепили ведро, словно желейной крышкой. Их губы-трубочки вытягивались, выискивая лучшее место для присоски. Щетинки панцирей мерцали и вздрагивали от наслаждения. Повсюду слышалось сладостное причмокивание, эхом отлетающее от стен.

По пристенной лесенке я забралась на самый верх и прилепилась щекой к окну. Такому узкому, крошечному, что человеческое тело с трудом пролезет.

Разве может в разгар дня быть так темно? Откуда взялась ночь?

Снег закрывал треть обзора, приходилось, щурясь, смотреть поверх белой насыпи. Я видела академический холм, уходящий от фундамента вниз. И затянутую дымом Пьяналавру.

Черная копоть поднималась в центре города, странный серый туман выступал из стен. А на том конце Пьяни, у южных ворот, через которые я утром въезжала в экипаже, в небо взмывали всполохи боевых заклятий.

Это что же такое? Война с Рубежей добралась до столицы? Немудрено, что про «специалиста по паразитам» забыли напрочь…

Обзор вдруг закрыли сапоги. До боли знакомые — городские, с маслянистыми коричневыми носами. Они притоптали снег и отошли на два шага вперед, завесив угнетающий пейзаж алым плащом.

Несмотря на утреннее происшествие, сейчас я до искр перед глазами обрадовалась ректору.

— Тэр Вольган! — прокричала я и постучала по стеклу обмороженным кулаком. — Тэр Владар Вольган!

Меня не услышали. Снаружи шумела, трещала и пенилась крепкая магия. Ректор вместе с магистрами воздвигал заслон на подступах академии. Я о таких чарах только в книгах читала. Голубоватый экран поднимался от земли, от снега вверх, наливаясь силой. Искря и потрескивая, как костер.

— Навались! — проорал молодой маг с длинной рыжей косой.

К нему подбежал тучный мужчина, развернул в ладонях сферу, и энергия от нее потянулась к заслону. Невидимая стена укреплялась, окутывала академию. Оставляя дым боевых заклятий по ту сторону.

А красный плащ все мельтешил впереди ориентиром. Неприступным, манящим.

Обернитесь, нагнитесь… Я здесь.

Забыв о своей беде, я завороженно наблюдала, как тэр Вольган черпает энергию из самого Сатара. Щедрыми пригоршнями выуживает ее из снегов и холмов, со священных льдов на горах, из каждого булыжника столичной мостовой. И земля откликается, отдает ему силу, напитывая щит.

Этот танец был красив. Величав. А я все думала, как у него руки без перчаток не мерзнут? Ведь уже иней на ногти налип, снегопад забелил серебряные пряди, и носы сапог обледенели…

А ректор все черпал, закручивал и бросал вперед, отдавая. Студеным ветром, прирученной вьюгой, крепким льдом, разбитым и снова слипшимся. Из подручной стихии он выстраивал самый мощный заслон, что отделит учеников от подкравшейся беды.

— Демоны, демоны! — визгливо проорал кто-то нервный, и ректор с шипением буркнул что-то грубое.

Я не расслышала в точности, но могла догадаться. О-о-очень грубое. Из-за панического визга связь со стихией прервалась, и Вольгану пришлось зачерпывать силу заново.

Я молотила кулачком по стеклу, но это была капля в море грохочущих, взрывных звуков.

Я очень хотела туда — к красному плащу, к блестящим сапогам, к сжатым кулакам, к напряженным плечам. И к тучному магистру со сферой, и к высокому парню с рыжей косой…

Снаружи было и холодно, и тревожно, но ничуть не хуже, чем в закрытом подвале. Где хнолли как раз доели сладкий бульон. И с коварным причмокиванием двинулись к лестнице.