Хозяйка кондитерской - Наталья Самартцис Страница 48

— Я ничего не замечала, — я снова покачала головой. — Вы мне всегда казались одинаковыми! Похоже, наступила пора показать твоего брата хорошему лекарю.

Я подошла к столу и поставила туда корзинку с капкейками, а сама продолжала смотреть на мальчика, который немного растерялся под моим пристальным взглядом.

— Мам, не ругай меня, пожалуйста, — взмолился он прежде, чем я открыла рот. — Ты мне запрещаешь общаться с духами, но наша домовиха… Я только сегодня наконец-то стал разбирать её слова!

— Так-с, — я скрестила руки на груди. — А что же было до этого?

— Я только видел какую-то тень… и слышал, как она что-то бормочет, — Фелион виновато опустил голову. — А сегодня я вдруг стал видеть и слышать её гораздо чётче…

— И что она тебе рассказала? — тут же перебила я, молясь в душе.

— Ничего, мы же только начали говорить, а вы уже пришли. Она только пожаловалась мне на грязь, — он смотрел на меня таким чистым взглядом, что у меня и мысли не возникло обвинить ребёнка во лжи. Похоже, мы успели вернуться как раз вовремя. Что ж, если я сумею уговорить домовиху держать язык за зубами… Краем глаза я увидела домовиху, которая мелькнула по кухне, что-то пробурчав про притеснения домашних демонов, и решительно встряхнула волосами.

— Значит так, с домовихой разговаривать я пока что запрещаю, — решительно заявила я, и заметив, как мальчик вжал голову в плечи, добавила мягче: — Я должна сначала с ней сама поговорить и предупредить, чтобы она… не использовала в речи неприличных слов. За ней такое водится!

— Какие ещё неприличные слова?? — взвыла над моим ухом домовиха. — Что ты сочиняешь? Это всё враки-собаки!

— Исчезни, — приказала я, и домовиха тут же растворилась в воздухе. Дети смотрели на меня удивлённо, но я продолжала гнуть свою линию.

— Пока что разрешаю разговаривать с ней только в моём присутствии, — поставила я ультиматум. — Это для вашей же пользы!

— М-м… хорошо, — вздохнул Фелион.

Молодец, послушный ребёнок. Надеюсь, ещё и слово держать умеет.

— Раз мы всё решили, то я пойду поставлю чайник, а вы налетайте, — я с улыбкой пододвинула им корзинку. — Будете всегда меня слушаться, и будете есть вкусняшки каждый день!

Дети просить себя дважды не заставили и налетели на угощения, я успела выудить один для домовихи и отложила его отдельно — её же тоже придётся как-то задабривать! Амелия, торопливо жуя капкейк, сообщила брату:

— А мама сказала, что на днях отведёт тебя к лекарю!

Глаза мальчика тут же испуганно раскрылись, и он выронил кекс на стол. Я увидела, что он вот-вот расплачется.

— Мам, я не хочу, — тут же захныкал он. — Это же больно! А вдруг он захочет колоть меня иголкой или ставить пиявки? Они кусаются!

— Нет, ничего такого не будет, обещаю! — я тут же подскочила к нему и обняла, заметив, как он дрожит. — Амелия, ну зачем ты его пугаешь?

Девочка лишь презрительно фыркнула и взгрызлась в очередной капкейк, а я села рядом с сыном и прижала мальчика к себе, продолжая его успокаивать.

— Я не позволю лекарю ничего с тобой делать, — обещала я. — Он только тебя посмотрит глазами и мы с лекарем поговорим, и я буду всё время держать тебя за руку! Никто не сделает тебе больно! Я клянусь! А потом, как вернёмся от лекаря, я испеку самый-самый вкусный торт!

На самом деле, я и понятия не имела, как работает здешняя медицина, но как иначе уговорить ребёнка пойти со мной? Ещё заартачится или хуже того, куда-нибудь спрячется или вовсе убежит из дома. Конечно, я постараюсь всё устроить так, чтобы ему не делали больно, но если Фелион чем-то серьёзно болеет, придётся идти на какие-то жертвы ради его здоровья.