Игла из серебра - Яна Лехчина Страница 48

Брат Баргата корчился на полу. Его тётка услышала шум, перестала рыдать…

Двери в пещеру распахнулись. Появилась разозлённая Элико и, откинув вуаль, процедила:

— Тебе же приказали не ворож…

Ляйда не слушала. Поражённо трогала себя за шею, смотрела на пальцы.

Кровь.

— Сучёныш, – выдохнула она больше с удивлением, чем с ненавистью. – Ты меня порезал.

Её, одну из сильнейших учениц госпожи Кажимеры, чуть не убил какой-то неизвестный мальчишка-кубретец. Очевидно, не чародей – безусый простак, каменная галька под ногами!..

…Другая мачеха Ляйды – рыжеволосая гордячка, – говорила, что Ляйда из тех выскочек, кто умудряется привлечь к себе внимание даже на чужой свадьбе. Неудивительно: Ляйда тогда была подростком, и очередная женитьба отца вставала поперек горла.

Но ладно свадьба! Оказалось, Ляйда могла привлечь к себе внимание и на чужих похоронах.

Когда появился Грацек, факелы послушно поутихли.

Тётка Баргата, заплаканная женщина в бахромчатом платке, сидела рядом с племянником и приобнимала его за плечи. Тот уже перестал стонать – стараниями Ляйды. А могла бы рвануть посильнее, чтобы себя позабыл и на всю жизнь остался калекой.

Грацек посмотрел на шею Ляйды, на её раненое плечо. Отпихнул носком сапога выпавший кинжал, и тот, дребезжа, отлетел к стене.

Ляйда была готова поклясться, что в его глазах промелькнула вселенская усталость и сожаление, что он вообще пустил её за порог. Но когда Грацек обратился к Баргатову брату, его голос был сух и зол:

— Кто дал тебе право нападать на моих гостей? – Глянул сверху вниз. – То, что Баргат был моим учеником, не делает тебя хозяином этого замка.

— Господин… – Парень приподнялся на локтях. Его лицо блестело от пота. – Стоегостская ведьма…

— Молчать! – Грацек резко развернулся. Указал на другого ученика. – Гаули, уведи их в трапезную.

Ляйда же была занята тем, что с удивлением ощупывала своё плечо. Кафтан прорезан, как и тонкая рубаха под ним. Кровь щедро окрасила края прорехи, и ткань прилипла к коже, но почему-то Ляйда думала совсем не о ранах. «Один мой рукав, – подмечала она отрешённо, – стоит дороже, чем все ваши с тёткой деревенские тряпки».

— Что это было?

Не сразу поняла, что Грацек обратился к ней.

— Он решил, что моя госпожа виновна в смерти Баргата, и попытался меня убить. – Подушечка пальцев опять скользнула по шее. Хоть бы не остался шрам!.. – И у него почти получилось.

Ещё чуть-чуть, и кинжал вспорол бы Ляйде горло. Совсем чуть-чуть. Жалкий миг промедления.

Грацек тяжело вздохнул.

Стиснул переносицу.

— Я сожалею, – сказал он тоном человека, осознающим приближение новой беды.

Помедлил.

— Конечно, я сам напишу обо всём госпоже Кажимере.

Ляйда посмотрела на него глазами размером с блюдца.

— Элико, – продолжил Грацек. – Идём. Поможешь обработать панне раны.

— Нет. – Ляйда замотала головой. – Нет. Вы что?

Элико наморщила лоб, но боги! Какое Ляйде было дело до этой девки?

— Вы не можете писать госпоже.

Грацек удивился.

— Я обязан. На тебя напали в моём замке, когда я был ответственен за твоё здоровье.

Даже когда Ляйда была на волосок от смерти, она не испытывала такого ужаса.

— Нет, – повторила она, как заведённая тачератская куколка. – Нет, нет. Ни в коем случае.

Элико растерянно посмотрела на учителя, однако тот явно понимал не больше. Свёл руки за спиной и грозно спросил: