Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 485

Он кивнул сопровождавшему его тюремщику; тот передал свой факел палачу и исчез в боковом коридоре. Палач, с виду похожий скорее на мастерового, вопросительно склонил голову к плечу; Солль кашлянул, прочищая горло:

— Ну?

— Готовый, – отозвался палач степенно. – Ждёть.

Низкая железная дверь гостеприимно распахнулась перед господином полковником; наклонив голову, Солль шагнул в камеру пыток – ту самую, где много лет назад говорил с ним Фагирра.

Два факела, укрепленные в железных кольцах, давали даже больше света, чем хотелось бы Соллю. Жаровня на трех ногах подмигивала красным; у стены стояли кресло с подлокотниками и низкая круглая табуретка. Перед жаровней помещался широкий топчан; сейчас он жалобно поскрипывал под грузом мощного обнаженного, покрытого потом волосатого тела. Запах дыма в камере мешался с ядреным духом немытого мужика.

Солль передвинул кресло подальше и сел, положив руки на подлокотники. Палач принялся отбирать инструменты. Солль не глядел в его сторону; слушая отвратительный лязг, он вспомнил задумчивые глаза судьи Ансина: «Это не твое дело, Солль… Но я понимаю, почему ты за него берешься».

Сова ждал. Глаза его больше, чем обычно, напоминали круглые желтые плошки на морде хищной птицы; кожа на лбу разошлась, открывая длинную рану – последствие удара, спасшего Соллю жизнь. Руки и ноги атамана были намертво прикручены к топчану. Бороду и волосы палач успел умело обкорнать; неглубокая рана на плече уже затянулась, но шея по-прежнему была обвязана тряпкой, и тряпка пропиталась кровью.

Палач закончил приготовления и встал за спинкой кресла, ожидая распоряжений. Мысли Эгерта оказались непривычно тяжелыми и вязкими – он никак не мог придумать вопрос. Впрочем, так вот сидеть и молчать – тоже разновидность пытки…

Сова чуть пошевелился и сдавленно вздохнул. Ребра его поднялись и опали; поперек груди тянулся старый сизый шрам, внизу живота курчавились нетронутые палачом волосы, и небывалых размеров мужское достоинство безвольно свешивалось набок.

Эгерт отвел взгляд – но Сова успел перехватить его, и, к своему удивлению, Солль заметил на дне атамановых глаз искорку самодовольства. Палач переступил с ноги на ногу.

Сова смотрел теперь прямо Эгерту в лицо; это не был взгляд жертвы. Атаман смотрел бы точно так же, глядя из удобного кресла на привязанного к топчану Солля. Эгерт снова удивился – Сове можно было отказать в чем угодно, но только не в мужестве.

Клещи в жаровне приобрели малиновый оттенок. Солль представил себе запах горелой плоти и болезненно поморщился; Сова расценил это как проявление слабости, и во взгляде его снова проскользнула тень удовлетворения. Эгерт разозлился.

Не так давно они сидели рядом – самец-убийца и мальчик, которому Солль когда-то дал имя. Они говорили – о чем? Луар принимал из этих рук нечто – что именно? «Господин Луар»… «Вежливо, чтобы не сказать – почтительно…» Почтительный Сова? Кланяющийся кому – Луару?!

— Вот что, – голос его звучал холодно и ровно, как он того и хотел. – Вот что, Ишта…

Палач шагнул вперед, приготовившись исполнять приказ. Эгерт дернул уголком рта:

— Отдохни, Ишта. Постой за дверью, дабы мне не мешали. Никто. Ты понял?

Палач смутился; очевидно, распоряжение полковника полностью шло вразрез с приказаниями, полученными от судьи.