Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! - Анна Кривенко Страница 5

Подойдя к центральной лестнице, остановилась. Каменные ступени были сильно обледенелыми. Подняться туда без травм казалось почти невозможным. Но отступать было некуда.

— Ну, вперёд, — сказала я себе, подхватывая девочку на руки.

Мальчик шёл рядом молча, стиснув губы.

* * *

Дверь, массивная, с резной ручкой и облезлая от краски, открылась легко. Скрип был таким громким, что отразился эхом где-то в глубине дома.

Холл внутри встретил гнетущим холодом. Я стояла, медленно оглядываясь. Пыль лежала на всех поверхностях толстым слоем. Когда-то величественные колонны тянулись вверх, к высокому потолку, где теперь зияли трещины. В углу стоял огромный камин с потрескавшимися плитами.

На окнах висели оборванные шторы — тёмные, грязные, едва держащиеся на карнизах. От них остались лишь тени былой роскоши.

"Как здесь вообще можно жить?" — мелькнула мысль, в очередной раз приводя меня в замешательство…

* * *

Когда отец проиграл наш деревенский дом в карты, нам пришлось поспешно съехать из него. Мне тогда было лет десять. Перебрались на дачу намного дальше от города. Дача была заброшенной и пропахшей мышами, сквозняки продували ее насквозь. Помню, как в тот первый вечер мы жались друг к другу, пытаясь согреться. Отец молчал, опустив голову, а мать только повторяла, что всё будет хорошо. Плакала и продолжала это повторять. Но она не сидела сложа руки. Каждый день отмывала грязные стены, заклеивала щели, искала дрова, чтобы хоть как-то пережить зиму.

Может, именно её упорство тогда и вселило в меня это желание выжить, несмотря ни на что. Оно же давало силу чувствовать себя уверенно даже сейчас.

Я тяжело выдохнула, отгоняя воспоминания.

— Нам нужно найти кухню, — произнесла я, опустив малышку на пол.

* * *

Кухня нашлась за массивной дверью в конце коридора. Внутри всё выглядело так же запущенно. На полу грязь, на столах толстый слой пыли. Но в углу, словно по волшебству, стояла связка дров. Я уставилась на неё с облегчением.

— Ты умеешь топить печь? — спросила у мальчика.

Он покачал головой.

— Нет. У нас всегда этим занимались слуги.

Я поняла, что дети совершенно не приучены к работе. Всё еще хуже, чем я могла представить.

— Значит, придётся учиться, — сказала я, осматривая печь.

Она выглядела сложной. Не такая, как в деревне, где я когда-то жила. Но разбираться времени не было. Я сложила дрова, нашла сухую щепу и достала из корзинки кремень. Эта корзинка стояла на печи.

Первые попытки были неудачными. Печь коптила, и мне пришлось открыть окно. Холодный ветер тут же проник вовнутрь, заставляя нас ёжиться. Но в конце концов огонь разгорелся. Тепло начало медленно растекаться по комнате, наполняя её спасительным уютом.

* * *

Я села на узкую лавку, ощущая, как усталость накатывает волнами. Дети, сидевшие рядом с печью, согрелись и выглядели немного бодрее.

— Вы такие чумазые, — сказала я, пытаясь улыбнуться. Они только что больше получаса сметали пыль со столов, чтобы мы могли ими пользоваться.

Малышка подняла на меня глаза, её губы дрогнули, и она наконец улыбнулась в ответ. Мальчик, который всё это время сохранял серьёзность, тоже едва заметно поднял уголки губ.

— Ладно, детишки, — сказала я, чувствуя, что мозг просто отказывается что-либо понимать. — Давайте так: я потеряла память и ничего не помню. Как вас зовут?