Золушка?! Да! Та самая! - Ли Литвиненко Страница 55

— Она представилась?

— Говорил же сотню раз: нет!

— Так-так… — внимательно слушал король, потирая подбородок. — И?

— Потом она танцевала с Карлом, потом с Римусом.

— Отчего же ты не пригласил её? — удивился король. — Ведь ты познакомился с ней первым.

— Разве вы не знаете Карла? Он опередил меня. Я был раздосадован… И когда она вернулась, больше не отпускал от себя. Мы танцевали…

Вспомнив зимний сад, Тим замолчал.

— А потом?

— Она сбежала.

— Сдаетсямне, сын, ты что-то утаиваешь. Уж очень виноватый у тебя вид.

— Что же вы еще хотите знать? — недовольно спросил Тим.

Он не собирался рассказывать ни о шейном платке, завязанном маленькими пальчиками, ни о кусте синих роз. Эти воспоминания принадлежат лишь им двоим.

— Настоящую причину побега, — в упор глядя на принца, пояснил король. — Это была ссора?

— Нет!

Когда раньше принца спрашивали, почему девушка сбежала, он только пожимал плечами и отвечал «Не знаю». И это было правдой — он не был уверен, что она покинула его из-за поцелуя.

— Я не уверен, но, может быть… — Присутствующие затаили дыхание, ожидая разгадку тайны, которая терзала все королевство. — Возможно…

— Возможно… — поторопил король.

— Возможно… я обидел её…

— Чем? — настаивал отец.

— Поцелуем, — грустно признался Тим.

Окружение облегченно выдохнуло. Радостно заулыбавшись, придворные стали понимающе переглядываться.

— Поцелуем! — крякнул король. эта причина была совсем не стыдной. — Ох уж эта молодежь! — покачал он головой.

В его голосе звучало и легкое осуждение, и гордость за принца, ставшего пылким мужчиной. Придворные согласно загомонили и закивали.

— Вот я в свое время, ухаживая за вашей матушкой… — начал вспоминать Людвиг IX.

— Да-да, папенька, мы помним, — обняла его за плечи Маржери.

— Ты решился заговорить с ней только через месяц, — договорила за короля Федерика, самая младшая и романтичная из всех сестер.

— Помню, мы каждое утро обедали за столом, накрытым в золотой столовой. Нас разделяли пять метров белых скатертей, цветов и приборов…

Король, замечтавшись, сел на свой бархатный стул и осмотрел своих детей, окруживших его кольцом.

Они много раз слышали эти рассказы-воспоминания, но не собирались прерывать его. Каждое такое погружение в прошлое словно давало им возможность увидеть вновь свою давно почившую мать. Одни помнили её смутно, другие не знали совсем. Тим при мыслях о женщине, подарившей ему жизнь, всегда чувствовал грусть и незаслуженную вину.

— … Она была обворожительна. Её густые черные волосы, как у вас всех, — король лукаво улыбнулся своим детям, — были убраны высоко под корону. Лебединая шея, увитая жемчугом. Ясные глаза, искрившиеся умом… Я так терялся в её присутствии. Всю нашу совместную жизнь я чувствовал себянедостойным… Боялся, что она поймет это, и избегал подолгу быть рядом. — В голосе короля появилась боль. — Я уделял ей слишком мало внимания, постоянно был занят государственными делами. Все думал, потом, когда я буду великим… Когда стану достойным… Мы будем по-настоящему вместе… — Король опустил голову и задумчиво покрутил на пальце обручальное кольцо, которое так и не снял. — А поцелуй… — вернулся он в настоящее. — Я поцеловал её только после венчания на ступенях церкви. А ты, сын… Как можно было? При первой встрече!