Относительность предопределенности - Валерий Большаков Страница 56

А вот правый углубили еще на один штык. И с краю, из-под слежавшегося песка, простроченного мелкими нитяными корешками, высовывалась иссушенная, костистая рука в истлевшем рукаве.

Наталья задохнулась от волненья, и в тот же миг зрачки уколол мгновенный блеск перстня на пальце мумии.

«Кольцо с хиастолитом! Это он! Он!»

Не думая, не слыша ничего, кроме звона крови в ушах, Талия спрыгнула в раскоп. Выхватив нож из чехольчика на поясе, она упала на колени и быстро, с небрежностью профи, расчистила мертвую руку до плеча.

Дерагази был в кожаной куртке, застегнутой на «молнию». Застежка не поддавалась, но лезвие вспороло тисненую кожу. Талия бесцеремонно сунула пальцы в карман – и похолодела. Пусто!

Полезла во внутренний… Рука нащупала граненые камушки, и Наталья всхлипнула. Неужели…

На ладони отливал тусклым желтым сиянием гелиодор, и холодно блестели «серые кристаллы». Талия рефлекторно сжала пальцы, по-детски пряча сокровище, и ощутила тепло, исходившее от каменьев.

Глухо охнув, женщина проворным движением сунула подвеску за вырез на блузке – в бюстгальтере места хватает…

Как будто из чужого окна, до нее донеслись испуганные или злые возгласы:

— Эй, вы чего?

— В сторону, молодежь, и не дергаться!

— Да вы кто такие, вообще?

— Чё за дела?!

— Брысь, сказал…

Талия медленно обернулась, не поднимаясь с колен. Растолкав студентов, на край раскопа вышли двое человечищ – поперек себя шире. Их тяжелые челюсти двигались ритмично и неутомимо, как у жующих коров, да и в глазах застыло такое же сонное, бессмысленное выражение. Но вот повадки у парочки были явно не травоядные – громилы держали в опущенных руках по вороненому «Глоку».

— Разойдись! – весело скомандовал сипловатый голос, и здоровяки мигом подвинулись, с суетливой, унизительной поспешностью.

На бровку вышел невысокий, плотный мужичок, лет сорока на вид, в светлой курточке и в джинсах, застиранных до белизны. Подняв черные очки на лоб, он хищно оскалился.

— О, красотуля – и на коленях! – восхитился мужичок. – Ну, тогда и я присяду… – Подтянув штанины, он опустился на корточки, и кивнул на отрытую мумию. – А мы вовремя, Нимрод…

— Кто вы такие? – спросила Талия вздрагивающим голосом, остужая тон, как могла. – И что вам здесь нужно?

Неторопливо поднявшись, она небрежно отряхнула заношенные «походные» штаны, и с вызовом глянула на незваных и опасных гостей. Тот из пришельцев, что сидел, свесив руки с колен, прищурился.

— Зовите меня Беней, – растянул он губы в улыбке. – Что, откопали «Турка»? Молодцы. А теперь… – выговор Шломо отяжелила угроза, и он требовательно протянул ладонь, поманивая мосластыми пальцами. – Подвеску! И нас нет.

Чувствуя болезненные жимы внутри, Талия ответила звенящим голосом:

— Какую еще подвеску? Эта мумия лежит здесь лет сорок или пятьдесят! Можете забрать кольцо с ее пальца – оно платиновое!

На лицо Бени легла тень. Рывком встав, он потянул из-за пояса любимую «Беретту». Дуло пистолета уставилось в глаза доктору наук.

— Мумию мы обыщем обязательно, – с вкрадчивой мягкостью выговорил Шломо. – Но сначала – тебя. Раздевайся!

Тот же день, раньше

«Альфа»

Ново-Щелково, проспект Козырева

С Геной Векшиным, подполковником милиции, Дима сдружился еще лет семь назад – уж больно похожими они оказались. Пересекались и в спортзале, и «на гаражах», и даже на бережку Клязьмы – тягали жереха, да щучек.