Золушка?! Да! Та самая! - Ли Литвиненко Страница 57

Та сразу захныкала, как ребенок.

— Ма-ма… — сквозь слезы позвала она. — Он не надевает её.

— Попробуйте лучше! — потребовала баронесса.

Но мужчина не врал. Ступня младшей её дочери, конечно, была короче, чем у Тории, но в два раза толще. Туфлю приложили к ноге и надавили, однако влезли только четыре пальца и те сильно скрючились.

— Я поломаю туфельку, если буду давить сильней, — возразил офицер.

— Еще немного усилий! — требовала Баронесса.

— Все, достаточно, — вмешался секретарь. — Даже будь она по объему меньше, в длину все равно почти на палец больше нужного.

Офицер поднялся с колен и отряхнул брюки.

— Вы недостаточно старались! — завизжала Диана. Сейчас рушились её последние надежды на богатство. — Вы не выполняетепорученную вам миссию! — замахала она веером, уже с угрозой. — Я леди Троксонвок! Я буду жаловаться!

— Как вам будет угодно, — поклонился офицер и спрятал туфельку в бархатный мешочек.

— Скажите, миледи, — Бесстрашно обратился к ней секретарь, — а нет ли в вашем доме еще благородных девиц?

Баронесса, открывшая рот для потока новых оскорблений и угроз, будто запнулась. Глаза её в волнении забегали по лицам офицеров, наводнивших комнату.

«Неужели они знают о замухрышке?» — спрашивала она себя.

— Нет! — вскричала она слишком поспешно. — У меня лишь две дочери!

Секретарь насторожился от такой реакции, но, сверившись со списком посетивших бал гостей, кивнул офицеру, и они развернулись на выход.

— Прошу прошения за беспокойство, миледи. Прощайте, — учтиво кивнул секретарь и понадеялся, что встреча с эти семейством будет первой и последней в его жизни.

Дамы были неприятны ему и своим довольно вульгарным видом, и неучтивым поведением. Как замечательно, что их ноги = были такими же значительными, как невежество.

14 глава

Чердак особняка, расположившегося на Южном холме, был угловатым и темным. Красивая остроконечная крыша, имевшая снаружи множество флигелей, скатов и коньков, внутри напоминала собой сложно сложенный лист бумаги. Острые края балок и ригелей так и норовили выпрыгнуть из тени и больно боднуть, оцарапать голову редкому посетителю чердачных покоев. Из-за резкого перепада высоты неподготовленному человеку, да еще без фонаря или лампы, прогуливаться там было опасно. Летом здесь невыносимо жарко из-за раскалявшегося на солнце железа, покрывавшего крышу, а зимой, из-за сквозняков, продувавших чердак насквозь, под его сводами было очень зябко.

Несмотря на плачевное состояние самого дома, крыша до сих пор оставалась ему надежным укрытием. Железо нисколько не проржавело, и на чердаке в любую погоду было сухо. Этим и пользовалась Золушка. Летом она расстилала на полу старые простыни и сушила на них тонко порезанные яблоки и груши, ломтики слив и вишню. Аромат фруктов пропитывал деревянные балки и толстый настил из смеси глины с опилками, поэтому круглый год на чердаке приятно пахло.

Для своей спальни Золушка выбрала небольшое круглое пространство над восточной башенкой. Старыми покрывалами она огородила его по периметру, получив что-то наподобие цыганского шалаша. По центру поднималась кирпичная труба кухонной печки и в холодное время года благодаря ей в «комнате» было немного теплее. Девушка спала, тесно прижавшись к её оштукатуренному боку, чтобы не замерзнуть. Летом из-за жары она перебиралась от неё как можно дальше.