Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона - Диана Фурсова Страница 57

— Сейчас? После бала? Люди… гости…

— Гостей заберёт Совет, — холодно сказал Айсвальд. — Пусть забирает. Пока они заняты скандалом, у нас есть окно.

Марина сглотнула.

— А дом? Лазарет?

— Агата удержит, — сказал Айсвальд. — И ты оставишь инструкции.

Марина не любила слово «инструкции», но любила, когда люди живут.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда я начну прямо сейчас. И… — она посмотрела на Рину, — её не убивайте.

Торн фыркнул.

— За что её жалеть?

Марина посмотрела на Рину — на дрожащие пальцы, на глаза, в которых не было злобы, только ужас.

— Потому что она — след, — сказала Марина. — А следы нам нужны живыми.

Айсвальд кивнул почти незаметно.

— Закрыть её в тёплой комнате. Под охраной. — Он повернулся к Торну. — И безпобоев. Я хочу правду, а не труп.

— Слушаюсь, — коротко сказал Торн.

Марина уже развернулась к двери, когда Айсвальд окликнул:

— Марина.

Она обернулась.

— Ты берёшь всё, что нужно, — сказал он. — И ты не споришь.

— Я спорю по привычке, — буркнула Марина.

— Тогда спорь со снегом, — сказал Айсвальд тихо. — Со мной — не сегодня.

«Всё, что нужно» оказалось целым миром, который надо было запихнуть в мешки так, чтобы он не убил тебя на второй миле пути.

Марина ворвалась в гостевое крыло, где ещё лежали пострадавшие, и нашла Агату за столом. На столе — списки. И впервые на лице Агаты не было привычной жёсткости. Было вымотанное упрямство.

— Ты уходишь, — сказала Агата вместо приветствия.

— Да, — коротко ответила Марина. — И вы держите лазарет.

Агата подняла бровь.

— Я? Я держу дом всегда. Но твою… больницу — впервые.

Марина не улыбнулась.

— Тогда запоминайте. Камни — через ткань. Медленно согревать. Порезы — обработка «Белой слезой», чистая ткань, не трогать руками. Обмороки — ноги выше головы, тепло, вода маленькими глотками. И главное: никаких настоев без тебя.

— Без тебя? — Агата фыркнула. — Я не ты. Я не буду нюхать каждую чашку.

Марина наклонилась ближе.

— Будете, — сказала она тихо. — Потому что если вас снова попытаются использовать, вы будете последней преградой. А герцог… — она сглотнула, — он не выдержит ещё одного удара в доме.

Агата молчала секунду. Потом резко встала.

— Лин! — крикнула она. — Ко мне! Быстро!

Лин прибежала, бледная, но уже привычно собранная после ночи.

— Да!

— Ты остаёшься здесь. С Агатой. Ты — глаза Марины, — сказала Марина. — Запоминай, что я учила. И не пей ничего, что не видела, как готовили.

Лин кивнула, будто это было не правило, а молитва.

— А вы… — шепнула она.

— Я вернусь, — сказала Марина. — Но сначала — ледник.

Лин вздрогнула.

— Живой ледник… — прошептала она.

— Живые люди хуже, — выдохнула Марина и резко повернулась к слуге: — Нужны простыни. Сухие. И иглы. И нитки. И «Белая слеза» в маленькой фляге. И мешочки под тёплые камни.

Слуга моргнул.

— Зачем столько?

— Потому что мы поедем туда, где тебя никто не будет ждать с чистой тряпкой, — отрезала Марина.

На кухне повар попытался спорить.

— Ты забираешь половину ткани! Мне гостей кормить…

— Гости уедут, — резко сказала Марина. — А мы можем не вернуться. И я не собираюсь умирать от того, что у меня нет бинта.

Поварпосмотрел на неё, потом на связку ключей у пояса — и молча вытащил из-под стола свёрток.

— Держи, — буркнул он. — И мясо сушёное. И жир. В жире тепло держится.