Соната Ужа - Ника Ракитина Страница 57

Агле взвыла, закусив кулак. Юрген раскрыл глаза. Никого не было. На песке не нашлось следов, кроме его собственных. И горсточка разбросанного янтаря.

Наль, выла Агле, зачем? Куда ты лезешь между нами?! Сгинь, пропади!

А князь стряхивал с плеч налипшие песчинки, одевался. Он тоже понял, что Наль приходила… Многие видели ее призрак на здешнем берегу. Слуги шушукались в замке, как они с Витольдом… как будущая княгиня Гнатская разроняла янтари, а граф Ауле и Рушенец собрал и отыскал ее спящую под сосной на обрыве…

...И когда раскатится дробь подков

Точно камешки из горсти

Ты меня вспомни

Моя любовь

Вспомни встреть

И прости...

"Не исправишь ничего!" — подумала Агле, отползая и прячась за сосновый комель. Чешуйки смолы липли к юбке и ладоням. После не оттеребишь, не отстираешь. Не вытравишь. Как и ее любовь.

Юрген поднял с песка горсть янтарных осколков — янтарь попадался здесь на каждом шагу — и, держа на ладони, смотрел сквозь них на свет. Янтарь светился, в нем проступали пузырьки и полоски. И в лад с ними звучали и путались в голове чьи-то голоса.

...Ты меня вспомни

Моя любовь...

Агле видела, он прислушивается к чему-то неслышному. Она почти разбирала слова!

Князь поерзал липкими плечами, поправляя рубаху. Сунул за пояс янтарины. И засмотрелся уже на плывущие над Ауле облака. Подошел Рошаль, подъехали остальные. Шенье привязывал к ивняку коней.

— Магистр, — стал выговаривать законник. — И сколько ты еще собираешься бродить по берегу без охраны? Тебя уже только ленивый не просил! Упрямец!

— Мертвым можно.

— Ну, и где эта ведьма? — с досадой озирнулся Береш. — Или без нее начнем?

Агле сердито отерла слезы и шагнула из тени:

— Я здесь!

Они собрались голова к голове, князь Вакарас открыл медальон.

— И как пользоваться этой штукой? — бухтел Рошаль, сквозь лупу, висящую на цепочке у него на шее, разглядывая золотую спираль с буковками и блестящую золотую, исчерченную резами иглу.

— Погодите, — Нель отпихнул плечом Шенье. тот надулся, но смолчал. — Вот здесь я прочитать могу. Этот вот клубок... на нем отмечены все точки входа. Вот эти светятся красным, здесь я уже побывал. Эти две в Гербеле, — он отнял у законника лупу — тот хмыкнул — и поднес ближе. — А вот эти зеленые — известные мне входы в Састине. В сгоревшем Старом городе, и вот тут, под обрывом Састинки, ниже Твержи. И в Архикафедральном соборе... Ого!

Спираль, зависнув воздухе, крутилась, приближая названные места. Тут уже даже лупа Рошаля ни к чему была.

— А если входов-выходов нет? — почесал кучерявую шевелюру Шенье.

— Тогда просто надо представить, куда хочешь попасть, — робко сказала Агле. Голоса из гримуара точно погладили мимолетным касанием ее по голове: правильно говоришь, правильно.

— Тогда куда отправимся? — спросил недовольный Нель.

— Куда-нибудь не слишком далеко, — зеленые глаза Юргена смеялись.

— Нет!

— Да-т! — князь сжал морщась сжал колючий клубок в ладони, и осторожно коснулся иглой одного из извивов. Миг — и точно открылось изогнутое окошко, арочная дверца, и вместо моря перед собой они увидели замшелые валуны, густые папоротники и корни, обхватившие камень.

— И вот я не понял! — заорал Береш. — Где все ужасти? Мрачные переходы, похожие на кишечник? Темнота? Вонь? Что, — он распахнул глаза, — и так можно было?