Игла из серебра - Яна Лехчина Страница 57

— К счастью, только Ратмилу. – Лале помедлил. – Если бы я попался на глаза Йовару или его бывшим ученикам, было бы… забавно.

— И Ратмила…

— Ратмила увидела меня мельком, в полутьме и после того, как Баргат продырявил ей руку прутом из чёрного железа.

— Этого хватило, чтобы не признать старого друга?

Лале улыбнулся.

— Вы становитесь всё изобретательнее, лишь бы не нарушить клятву. И продолжаете на меня нападать, хотя партия закончена.

Ольжана и ухом не повела. Его похвала больше не имела над ней власти.

— Да, этого хватило. – Лале потёр одной ладонью о другую, рассеивая колдовское тепло. – Кажется, вы не совсем понимаете, насколько я сейчас отличаюсь от себя восемнадцатилетнего. Ратмила запомнила меня красивым весёлым парнем, который помогал ей разбираться с колдовскими трудами. В Тержвице же она встретила скорбного калечного монаха.

— Но выходит, этот монах не сумел провести своей скорбью пана Авро.

Лале присвистнул.

— Ну вы и сравнили. Где Ратмила, а где этот тачератский лис.

— Давно он… – Новое покалывание вокруг рта – как обещание очередной боли.

— Меня раскусил? Без понятия. – Лале дёрнул плечом. – Дал понять это в наш с вами приезд, когда мы играли в калифову войну. Вы ведь видели нашу партию. Ничего тогда не заметили?

Ольжана окинула его свинцовым взглядом.

— Нет. Была крайне увлечена вашим видом в сутане.

Лале открыл было рот, но промолчал.

О Длани, как же Ольжане нравилось хоть немного выбивать его из равновесия.

— То есть я правильно понимаю… – Ольжана поёрзала на сундуке. – Пан Авро уже несколько месяцев…

Бросила красноречивый взгляд. То, что пан Авро всё выяснил, Лале сообщил ей до того, как потребовал клятву о молчании. Значит, Ольжана мало что могла сказать сама.

— Да, – кивнул Лале. – Он знает, кто я и что именно я стою за всей этой кутерьмой.

Ольжана стиснула зубы.

— И молчит?

Лале развёл руками. Дескать, вот так.

— Он передавал мне колдовское письмо. Упрашивал бросить всё это и бежать в Хал-Азар.

— Почему он молчит? – Ольжану взяла злоба. – Не говорит ни Кажимере, ни…

«Неужели ты ему настолько дорог?»

— Я могу только предположить. – Лале стал загибать пальцы. – Давайте подробно, чтобы вас порадовать… Во-первых, я вызволил нескольких его учеников из башильерского плена, включая его любимицу панну Моренику. Это делает меня неплохим союзником. Так что в каком-то смысле он у меня в долгу. – Загнул указательный палец. – Во-вторых, если он сейчас признается Кажимере и Грацеку, ему придётся объясниться за всё время, что он молчал. – Опустил средний. – В-третьих, пан Авро не из тех, кто любит встречать удар лицом к лицу. Для него гораздо лучше, если меня разоблачат без его непосредственного участия.

Ольжана скрестила руки на груди.

— Он не понял, что наёмники ничего не добились?

— Боюсь, что понял. – Лале глянул на вход в пещеру. – А значит, скоро он пошлёт к нам кого-нибудь ещё.

Ольжана не определилась, какие чувства вызвала у неё эта новость. В произошедшем с наёмниками было мало приятного – её саму это напугало будь здоров. Но если Лале раскроют…

— А что с его ловушкой? – Ольжана забрасывала новыми и новыми вопросами. – Он же собирается ловить чудовище на моего двойника. Ради этого я лишилась косы, между прочим. Вы позволите… – Поняла, что фраза слишком опасная. – Создатель чудовища позволит твари угодить в капкан?