Сиаль - Евгения Ульяничева Страница 57

— Выпь, а вот это вот совершенно точно плохая затея!

Выпь не глядя высвободил руку из цепких смуглых пальцев и, шагнув за символическую ограду, сдвинул засов на двери.

— Ты что творишь? Эй!..

И скользнул в клеть.

* * *

— А это интересно! – ясно прозвучал сильный женский голос над притихшей толпой.

Овдо, на мгновение оцепенело подвисшие, метнулись к Выпь. От первой грубо лобовой атаки он увернулся – тело быстро, даже охотно вспомнило старые навыки. Промазавшие по такой крупной цели овдо обиделись, рассредоточились и обрушились с трех сторон.

Вот тогда Выпь низко, хлестко зарычал-запел.

Шары обмерли, застыв в опасной близости от его груди и головы. Теперь он ясно различал, как серьезно ранен черный и как ядовито, влажно блестят шипы бурого. Зеленая самка воинственно топорщила колючки.

Праздный люд меж тем отутовел, зароптал недовольно:

— Эй ты! А ну, пошел вон из клетки, будешь добрым людям забаву ломать!

— Уходи, дурак, пока не слопали!

— Кто-нибудь, киньте в них чем-нибудь! Как-нибудь…

— Ага, – ответил Выпь.

Развернулся – открытой спиной к овдо – и вышел, потянув на себя дверцу.

Овдо выскользнули следом, с гудением промчались над пригнувшейся, пристигнутой страхом толпой, облетели площадь, круто развернулись и, игнорируя окрики хозяев, собрались обратно.

— Выпь, – сказал Юга, когда бурый шар завис у него перед носом, предварительно со свистом обойдя кругом и задев волосы, – если они меня коснутся, я глаза тебе выдавлю.

Выпь словно очнулся. Уставился на друга непонимающе, тряхнул головой, поднял руку и собрал пальцы в кулак.

Овдо послушно скучковались у него над головой.

— Только попробуй, – негромко сказал Выпь человеку, взявшему подсек.

Мужчина вздрогнул и, выронив испытанное средство укрощения, с мучительным стоном схватился за голову.

Юга не мог предположить, что случилось бы дальше – ибо появившиеся вердо медленно, но верно стягивали кольцо, – если бы не…

Толпа развалилась, выпуская ее – высокую, с властной осанкой, в драгоценной одежде и лицом в искрящейся пене богатой вуали.

— Молодой и смелый, что ты скажешь, если я выкуплю у тебя этих красавцев?

— Они не мои, – глухо откликнулся Выпь, и хозяева овдо поддержали его слова криком:

— Правильно! Наши они!

— Они свободные существа и принадлежат самим себе. Только. – Выпь напряженно повел глазами.

— Тогда отпусти их, чего тебе стоит, – предложила женщина с неуместной веселостью.

Подбоченилась даже, словно дразнила. Словно на слабо брала.

— Не смей! Они опасны, они кому хошь голову снесут!

— Это не так, – глухо опроверг Выпь.

— Да кто ты такой, чтобы спорить?!

— Пастух овдо.

— Тогда слушай, пастух. – Неизвестная тиа заговорила громче, и люди стихли, вслушиваясь. – Я беру тебя под свою руку, а ты берешься выдрессировать этих малышей и после дать им свободу. Или уходи. Если сможешь, конечно.

— Соглашайся, болван, – одними губами посоветовал Юга, щерясь на слишком близко подобравшихся вердо.

Выпь огляделся. Встретился глазами с Юга, почти до крови утопившим ногти в ладонях.

Кивнул:

— Хорошо.

Площадь во главе с Юга облегченно вздохнула.

— Уважаемые тио, прекрасные тиа, прошу прощения за маленький беспорядок, учиненный моими питомцами. Уверяю, все будет в должной мере компенсировано. Прошу вас, продолжайте веселиться.