Физрук: на своей волне - Валерий Гуров Страница 60

— Так, я вам что сказал? Расходимся!

Участковый повернулся к Юре и ткнул пальцем в грудь.

— Ты, Белов, по-моему, совсем страх потерял. Напомню, что ты у нас на условке. Захочешь ещё раз фокусы такие показать — сядешь уже реально.

Юра хмыкнул, но видно было — услышал.

— Пошли, Губитель, — процедил он сквозь зубы и дёрнул поводок.

Губитель. Я аж внутренне присвистнул. Ну ни фига себе у него кличка для собаки. И ведь подходит…

Псина рванула было вперёд, но Юра резко одёрнул его.

— С тобой ещё поговорим, жирный, — уже отходя, бросил он мне.

— Обязательно, — ответил я.

Юра ушёл, а участковый ещё пару секунд смотрел на меня, потом перевёл взгляд на трубу.

— Железку убери. Я всё понимаю, конечно, но мне протоколы писать ни к чему.

Я опустил трубу. Рекс, всё это время дрожавший в руках, наконец перестал визжать.

— Володя, ну ты-то куда лезешь? — спросил участковый.

Я сразу понял, что участковый меня знает.

— Этот же идиот, — продолжил он, указывая на Юру, который уходил. — Сиделец, раньше дрался как околофутбольный хулиган. Он тебя забьёт и всё — потом может и не вспомнит.

— Ну или наоборот, — отпарировал я.

— Прошу тебя, — участковый положил руку мне на плечо. — Не связывайся с ним. Он опасный, а я в следующий раз могу не успеть.

Я усмехнулся уголком рта, сделал вид, что обдумываю благие советы.

— Так если он опасный, чего тогда не закрыли?

— Ты ж сам знаешь, — отмахнулся участковый. — Сложно. Люди у нас разные, и перед законом все равны, а есть тот, кто равнее. Не связывайся, Володя. Это себе дороже будет.

Участковый, пробурчав что-то про отчёт и протоколы, зашагал прочь. Я дождался, пока фуражка скроется за углом, потом присел на корточки и аккуратно спустил Рексана землю. Тот поначалу упирался лапами, не хотел отпускать мою грудь, но всё-таки оказался на асфальте.

— Вот и всё, — сказал я, глядя на песеля сверху вниз. — А ты боялась, только юбочка помялась.

Рекс встряхнулся и оглянулся на место, где только что стоял Губитель. Лапы у него ещё подрагивали, но уже видно — отходил.

Я выпрямился, сунул руки в карманы и задумчиво посмотрел в ту сторону, куда ушёл Юра. Борзый слишком. И кто бы там за ним ни стоял, так себя вести я не позволю.

Посмотрим, разговор у нас ещё впереди. И не только разговор.

Я пнул носком туфли валявшийся на дорожке камешек.

— Ну что, пойдём ещё пройдёмся, Рекс.

Я двинулся дальше по двору, пёс робко потрусил рядом. Хотелось не только успокоиться после этой встречи, но и осмотреться — что за район, кто тут хозяева, кто шушукается у подъездов. В моём времени такие детали решали многое. И сейчас решат.

Мы обогнули детскую площадку, и я начал проходить мимо места, где стоял мой многострадальный «Матиз». Я заметил, что на его крыше лежал чёрный пакет.

— Чё за суета?.. — пробормотал я, остановившись.

Внутри кольнуло нехорошее предчувствие. В девяностые я всякое видал: тогда могли и машину подорвать, и гранату в багажник кинуть… а вот это… вот это хрен его знает что!

Я подобрал с земли камень и, отойдя подальше, кинул в пакет. Послышался глухой удар, и я машинально прикрылся, готовый к взрыву.

Но нет…

Ничего не случилось.

Мимо проходил какой-то мужичок в кепке, с сумкой.

— Делать нечего, что ли? — буркнул он.

Я не ответил. Лучше тут перебдеть, чем недобздеть.

Я поднял с земли сухую ветку, что валялась возле палисадника. Вытянул руку и осторожно ткнул пакет. Тот жалобно зашелестел.