Мятежник - Роман Путилов Страница 62

— Ваше Величество, нижайше смею напомнить, что обязательство именовать Россию империей возложил на Пруссию ваш царственный дед, когда казаки некого генерала, чье имя запрещено называть вслух, взяли налётом Берлин…

— Да помню я про этого черта, графа Суворова, но с той поры много воды утекло и Россия уже не та… Ладно, дьявол с вами, если вы так настойчиво меня просите, я приму эту дикарку. Наверное, страшная, как моя жизнь?

Но посланница императрицы Инны оказалась… оказалась очень даже интересной штучкой. Ладная фигурка, затянутая в модное платье, черные густые волосы, взбитые в высокую прическу, матовая, по-аристократически бледная, как мрамор, кожа, высокая грудь, приветливо выглядывающая из глубокого декольте и главное — глаза, необычного, интенсивно-синего цвета. Король, заглянув в глаза красавицы, почувствовал себя беспомощным пловцом, которого куда-то несет могучая стихия, которой нет возможности, да и желания противостоять.

Вопреки обыкновению, Фридрих встал с трона и сделав несколько шагов навстречу гостье и припал пересохшими губами к изящной кисти, от которой исходил нежный и лёгкий аромат купажа майорана, фруктов, розового перца и мандарина.

— Мадам…

— Княгиня Строгонова.

— Княгиня, я очарован и я у ваших ног. Чем могу вам служить?

— Ваше величество, сегодня как раз такой случай, когда именно я могу вам служить и восстановить вашу честь…

— Мою честь? — насторожился Фридрих.

— Конечно, ваше величество… — княгиня, или кем она там является, склонилась в глубоком реверансе, демонстрируя нежные полушария грудей: — Ведь это вас сегодня смертельно оскорбили, выставив на всеевропейское посмешище, уничтожив здание королевской налоговой службы, суд, находящийся под вашим патронажем и даже похитили вашего верховного судью…

— Это такие, право пустяки, что не стоит загружать ими вашу хорошенькую голову, княгиня. — король завладел рукой гостьи и теперь пытался сопроводить красавицу в сторону своих личных покоев: — Сейчас моя конная полиция и драгуны переловят этих диких азиатов, а завтра их всех повесят на той же площади, где они устроили свое вопиющее безобразие…

— Не поймают. — отрезала княгиня: — Можете смело отзывать своих бойцов, ваше королевское Величество, они никого уже не найдут. Царь Сибирский всегда детально прорабатывал своевременную эвакуацию своих бойцов, даже в ущерб результатам боевой операции…

— Он такой трус? — озадачился король: — Тогда многое становится понятным…

— Он не трус, просто у него слишком мало солдат и он бережёт каждого из них.

— Я, вообще-то, тоже берегу своих солдат, Я даже всех своих гвардейцев знаю по именам. — Почему-то обиделся король: — Но, чтобы заранее планировать пути отступления или бегство, это, по-моему, всё-таки трусость.

— Ваше величество, давайте перейдём к более важным и серьёзным вещам, например о том, как послезавтра, в суде, к примеру, города Омска, ваш верховный судья будет давать показания большому жюри присяжных, о том, как же так получилось, что половина материалов, собранных международным судом, являются откровенной клеветой, совсем не соответствующей показаниям свидетелей. Или, к примеру…

— Ни слова больше, мадам. — остановил сползание разговора на скользкую тему король Пруссии: — Чего вы добиваетесь от меня лично, мадам, чего хотите от меня услышать?