Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом - Анна Светлова Страница 63

Внутри башни было холоднее, чем в склепе. Кости шептались на языке мёртвых, и каждый шаг эхом отражался от стен. А потом я увидела его — Буяна, застывшего статуей в центре зала. Его глаза, обычно яркие, как летнее небо, теперь были пустыми колодцами тьмы. На шее пульсировала чёрная метка — клеймо ведьминой власти.

— Какая трогательная встреча, — голос Пелагеи сочился ядом, её седые волосы извивались, как живые змеи. — Пришла за своим Буяном, девочка? Я могу его отпустить. Просто отдай мне Дом, и вы сможете уйти отсюда живыми. Или я могу отправить вас в твой мир. Разве это не честная сделка?

Яростьразгорелась во мне, как раскалённое железо. От её слов несло ложью — густой и липкой, как болотная тина. В глазах плясали искры злорадства, а улыбка была острее отравленного кинжала.

— Нет, — мой голос дрожал, но в нём звенела сталь. Око Истины пульсировало на ладони, даря силу и уверенность. — Я больше не совершаю сделок с тьмой.

Смех Пелагеи ударил по ушам, как гром, сотрясая костяные стены. В нём слышалось обещание боли и смерти. Ведьма взмахнула рукой, и тени вокруг сгустились, принимая форму жутких тварей с горящими глазами.

— Глупая девчонка, — прошипела она. — Думаешь, твоё упрямство что-то изменит? Посмотри на своего защитника — он теперь мой. Навсегда.

Глава 34

Тьма навалилась внезапно — липкая, как дёготь. Уши заложило ватой, но сердце выпрыгивало через рёбра, отдаваясь в висках болью. Вранко вцепился когтями в моё плечо, карканье разорвало тишину, как нож пергамент. Я осмотрелась. Вокруг никого.

«Морок», — проглотила ком страха, чувствуя, как кислый привкус адреналина растекается под языком.

В дальнем углу комнаты змеилась винтовая лестница, и я решила подняться по ней. Ступени скрипели по-разному: одни хрустели костями, другие стонали как умирающие. Лёд дыхания цеплялся за ресницы. Дверь впилась в ладони ржавой колючестью, пахнула сыростью склепа и... чьими-то слезами.

Задохнулась. Круглый зал встретил меня тишиной и множеством отражений. Зеркала — десятки зеркал разных размеров и форм покрывали стены от пола до потолка. Некоторые были высотой в человеческий рост, другие — совсем крошечные, размером с ладонь. Бронзовые, серебряные и почерневшие от времени рамы переплетались между собой, как диковинные лозы.

— О боже! Что это за место? — прошептала я, делая шаг вперёд.

Сотня моих отражений двинулась навстречу, но что-то было неправильно. В каждом зеркале была я, и одновременно — чудовищная пародия на меня.

Справа серебрилось видение, от которого перехватило дыхание: я в белом платье, прильнувшая к широкой груди Буяна. Его волосы цвета воронова крыла, глаза — бирюза летнего моря. Наши губы сплелись в поцелуе, таком глубоком и страстном, что подгибались колени. Его пальцы скользили по моей спине, оставляя огненные следы.

— Люблю тебя, — шептал он между поцелуями, такими глубокими, что подкашивались ноги. Желание затопило тело горячей волной.

Рванулась к этому зеркалу, но другое отражение вцепилось в сознание: я в чёрном платье с серебряными прядями в волосах. В глазах пляшет адское пламя, вокруг клубится тьма — точь-в-точь как у Пелагеи... К горлу подкатила тошнота.

— Нет! — я отшатнулась и врезалась в третье зеркало. Оттуда смотрело мертвенно-бледное лицо с застывшим криком. Моё тело на полу, вокруг растекается чернильным пятном кровавая лужа. Во рту появился привкус меди.