Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 63

— Что, арфист, в первый раз увидел файра? – послышался рядом чей-то добродушный голос.

Эльгион с трудом сбросил оцепенение и ответил на вопрос женщины, которая подавала ему еду:

— Да, в первый.

В голосе его звучала такая страсть, что женщина понимающе рассмеялась.

— Это Гралл, Ф’норова королева, – пояснила Фелина и неожиданно предложила Эльгиону еще жаркого.

Он вежливо отказался, поскольку и так уже съел две порции. Видимо, в Вейре считали, что спасенных лучше всего приводит в чувство обильная еда.

— Мне нужно выяснить, когда я смогу вернуться в Полукруглый. Меня уже наверняка хватились и…

— По этому поводу, арфист, можешь не беспокоиться. Боевые крылья уже оповестили холд, что ты цел и невредим.

Эльгион рассыпался в благодарностях, однако не мог отделаться от мысли, что Янус будет весьма недоволен случившимся. Нужно будет дать холдеру понять, что он выполнял указания Бендена – ведь Янус любил подчеркивать свою лояльность Вейру. И все равно Эльгион не спешил возвращаться в Полукруглый. Да он и не мог просить, чтобы его доставили туда немедленно: усталые драконы только что вернулись с поля боя, успешно отразив очередное нашествие Нитей.

Скоро худшие опасения арфиста оправдались. Огорчил его Т’геллан, бронзовый командир крыла, возглавлявший силы Вейра во время сегодняшнего Падения.

— Я сам передал им, что ты жив-здоров и находишься в полной безопасности, а то они уже собирались отправиться на розыски – небывалый случай для старины Януса.

Эльгион состроил кислую мину.

— Просто им не хочется так скоро искать нового арфиста.

— Ты не прав. Янус успел тебя оценить. И поставил даже немножко выше рыбы – так, во всяком случае, сказал мне Алеми.

— Он, наверное, здорово разозлился?

— Кто, Янус?

— Да нет, Алеми.

— С какой стати? Я бы даже сказал, что он обрадовался сильнее Януса, когда услышал, что ты в Бендене и к тому же цел и невредим. Но у нас есть и более важные заботы. Скажи, ты не обнаружил следов гнезд файров?

— Нет.

Т’геллан вздохнул и, расстегнув широкий ремень, распахнул тяжелую кожаную куртку.

— Жаль. Нам позарез нужны эти глупые твари.

— Разве они приносят какую-нибудь пользу?

Всадник смерил арфиста долгим взглядом:

— Я бы не сказал. А Лесса, так та и вовсе считает их сущим наказанием. Все дело в том, что с виду они – вылитые драконы, только маленькие, и повадки у них те же. Глядя на файров, узколобые, упрямые, толстокожие лорды, правители холдов, могут получить хотя бы намек на то, что значит иметь дракона. А от этого и нам в Вейрах станет легче жить и… приближать будущее.

Эльгион очень надеялся, что Янусу это тоже объяснили. Он уже хотел вежливо намекнуть, что готов сейчас же вернуться в Полукруглый, но тут бронзового всадника позвали осмотреть раненого дракона.

Задержка оказалась как нельзя более кстати. Эльгион решил, что, вернувшись к Янусу, он сможет наилучшим образом использовать все, что ему удалось увидеть, – ведь ему открылась доселе неведомая жизнь Вейра, о которой ни в балладах не поют, ни в преданиях не рассказывают. Вот раненый дракон стонет жалобно, как больное дитя, пока его раны смазывают бальзамом и холодильной мазью. А как душераздирающе кричит дракон, когда ранят его всадника! Эльгион стал свидетелем трогательной картины: зеленый дракон, тревожно курлыкая, склонился над своим всадником, которому женщины перевязывали обожженную руку. Еще он видел, как мальчики в сопровождении стайки файров купают и смазывают маслом своих юных питомцев. Видел, как детвора набивает мешки огненным камнем, готовясь к следующему Падению, и про себя отметил, что здесь, в Вейре, для ребятишек куда меньше тяжелой и нудной работы, чем в Морском холде. Он даже осмелился заглянуть на площадку Рождений, где золотая Рамот’а, свернувшись кольцом, охраняла свои яйца, и быстро выскользнул наружу, надеясь, что она его не заметила.