Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом - Анна Светлова Страница 66

— Чёрт! — я отдёрнула порезанный палец. Кровь смешалась с пылью на трухлявом столе.

— Смотри внимательно, Любава! — Вранко нервно переступал лапами. Запах плесени смешался с горечью магии. — Время здесь разбито как зеркало. Нужно собрать все фрагменты, чтобы открыть путь дальше.

Я кивнула, вытирая пот со лба. Пальцы дрожали, едва касаясь осколков. Они жгли словно угольки, пульсировали, откликаясь на моё приближение. В одном — смех Фрола, звонкий, как весенний ручей. В другом — крик Пелагеи, пронзительный, словно вой метели. Вот медово-травяной аромат первой встречи, горький полынный дух разлуки, удушливый запах горящих волос в момент проклятия... Воспоминания обжигали пальцы, но это было так завораживающе, что я не могла остановиться.

— Время утекает, — прошипел Дарён с подоконника. — Торопись.

«Как же интересно всё переплелось», — думала я, с любопытством замечая тончайшую паутину связей между осколками. Сердце колотилось от волнения — нельзя ошибиться, нельзя нарушить последовательность событий.

Я медленно перебирала светящиеся осколки, и каждый привлекал моё внимание своей особой вибрацией. Некоторые были тёплыми, почти горячими — те, что хранили счастливые воспоминания. Другие обжигали холодом потерь и горечи.

«Начинать нужно с основания», — прошептал Вранко.

Мои руки дрожали. Я подняла самый большой осколок — тяжёлый, как свинец, мерцающий глубокой синевой. Начало истории. Установила его вертикально, чувствуя, как он врастает в пространство с глухим стоном.

— Теперь верхняя часть, — продолжил ворон. — Ищи осколок с запахом разлуки.

Я закрыла глаза, позволяя пальцам чувствовать потоки времени. Следующий фрагмент обжёг холодом — в нём застыл момент расставания. Горький вкус полыни наполнил рот. Поморщилась, соединяя его с основанием. Осколки срослись с влажным чавкающим звуком.

— Что-тоне так, — Вранко взъерошил перья. — Слышишь?

Из-за стены донёсся низкий гул, от которого задрожали стёкла. Времени оставалось всё меньше.

Самым сложным было соединить среднюю часть — десятки мелких осколков, каждый со своим характером и настроением. Они капризничали, не желая становиться на свои места. Некоторые обжигали пальцы, другие выскальзывали, как живое серебро.

Каждый требовал своего места в головоломке времени. Пот заливал глаза, руки были изрезаны в кровь.

«Думай, думай!» — я выдохнула, пытаясь уловить связь между фрагментами. Вот осколок с запахом свежего хлеба — он должен быть перед разговором Пелагеи с Фролом. А этот, пропитанный тленом и сырой землёй — после ночи заклинаний...

Гул усилился. Стены задрожали.

— Быстрее! — крикнул Вранко.

Песочные часы собирались с трудом — осколки нехотя тянулись друг к другу, сплетаясь в причудливый узор. Я физически ощущала, как между ними натягиваются невидимые нити времени — они вибрировали, словно струны арфы.

Оставался последний фрагмент — крошечный, размером с ноготь мизинца. С интересом наблюдая за ним, я видела, как он дразнит меня, вспыхивая то тут, то там призрачным светом. Пальцы дрожали от напряжения, но осколок ускользал, будто живой.

«Именно в нём ключ ко всему», — пульсировала мысль в висках.

— Не лови его, — голос ворона прозвучал неожиданно мягко. — Позволь ему самому выбрать своё место.

Я опустила руки, чувствуя, как бешено колотится сердце. Осколок замер, словно прислушиваясь, сделал несколько плавных кругов вокруг часов и вдруг скользнул точно в центр перетяжки. Золотистая волна прокатилась по всей конструкции, заставив меня зажмуриться.