Игла из серебра - Яна Лехчина Страница 66

Юрген отщипнул один из листочков, покатал его между ладонями и выпустил на водную гладь – такую прозрачную, что можно было рассмотреть все древесные кольца под ней. Листочек расправился, превратился в крохотную лодочку.

Хранко скрестил руки на груди.

— Что скажешь?

Йовар с прищуром оглядел и бревно, и бесшумно бьющую над ним воду, и даже маленькую зелёную лодочку.

— Признаю, – вздохнул он. – Колдуете вы лучше, чем полено таскаете.

— И на том спасибо. – Юрген шутливо, по-собачьи, втянул носом воздух. – М-м, вода лесом пахнет. Как дома.

Йовар криво усмехнулся.

— Наконец-то. А то вонь здешней тины уже до смерти надоела. – И прикрыл глаза.

Он стоял, согнув колени, – всегда так делал, чтобы дать отдых ногам. А когда попытался провернуть в плечах затёкшие руки, цепи лязгнули, и Йовар сдавленно выдохнул.

Юргена кольнуло. Не дело так мучиться… Он старый человек. Неласковый, огромный, страшный – и всё-таки старый. Если мироздание хотело рассчитаться с ним за зло, которое он творил, почему не сделало этого раньше?

В чёрных кустистых бровях Йовара серебрились седые волоски. И уже не единичные, как в бороде, – за последнее время их стало ощутимо больше.

«А ты имеешь право жалеть его? – спросил голос в голове. – Ты стоял на этом самом месте, когда он показал тебе, что сделал с Чеславом». А скольких – не показал?

«Ты видел, как он доводил до слёз своих учеников. Ты слышал от Мала, как он расправился с Чедомилой во Дворе Теней». А сколького не видел и не слышал? «И ты всё равно печёшься о нём, как заботливый сын и верный пёс». «А что мне делать? – возразил Юрген сам себе. – Отвернуться от него сейчас, когда он закован в железо? Он всех нас защищал».

Хранко деловито откашлялся, привлекая внимание.

— Может, – подсказал он, – всё-таки поделишься кое-чем с Йоваром?

Юрген удивлённо глянул на Хранко. Серьёзно?.. Он бы в любом случае не уехал, не попрощавшись, – а Хранко, видимо, переживал, что ему самому придётся объясняться с учителем.

Йовар приоткрыл глаз. Спросил сурово:

— Ну?

«Ты ведь понимаешь, что у сотен людей от этого мурашки бы пошли? А ты – стоишь хоть бы хны».

— Да я тут засиделся. – Юрген развёл руками. – Поэтому и спросил у пана Авро, чем могу быть полезен.

Ложь: он предлагал свою помощь в поимке создателя чудовища, а пан Авро нашёл ему куда менее любопытную работу.

Йовар скрипнул зубами.

— И давно ты исполняешь прихоти Авро? – Встал на полные ступни. Выпрямился. – Давай выкладывай. Куда ты опять?

Мрачно посмотрел на Хранко.

— А ты чего? – рявкнул. – Заделался чародеем Драга Ложи, а так и остался мальчишкой, которому лишь бы вывести всех на ссору? Ляпнул – и довольный в кусты?

Губы Хранко сложились буквой «о». Юргену ужасно захотелось хохотнуть – совсем не к месту, но сколько же в их жизнях было подобных случаев! В детстве и юности Хранко мог мимоходом выдать то, что Юрген предпочёл бы скрыть. «На дворе завял весь горькоцвет. Не знаешь, из-за кого это, Юрген?» Или: «Йовар, я не могу найти сборник северных порч. Не знаешь, где он?» – а сборник уже пару часов лежал на дне топкого чернолесского болота, куда его случайно столкнул щенок.

— Если не помнишь, – заметил Юрген, – тебя лет до пятнадцати за такое били. Старые привычки берут своё?

Хранко свёл брови. Наверное, сейчас вспомнил – Юрген был младше, но по-звериному проворнее и отчаяннее. Так что если в тереме случались потасовки, сильно доставалось тонкому носу Хранко. (Потом над ним хлопотала Бойя, и Юргену казалось, что на это тоже был расчёт.) А ещё у Хранко на ногах наверняка остались следы от пёсьих зубов.