Восхождение - Николас Биндж Страница 67

Именно в этот миг отказал налобный фонарь.

Я сел и яростно ударил себя по лбу. Раз, другой… Наконец лучик снова вспыхнул.

Не пытаясь встать, я бросил взгляд на руки, затем на снег, в котором сидел. Сперва впал в замешательство, обнаружив новый цвет – не белый и не черный.

Красный…

Я сидел в луже крови.

Среди скал эхом заметался отчаянный вопль.

Фонарик вновь погас, и все погрузилось в кромешную тьму.

Я словно угодил в абсолютную пустоту: ничего не видно, не слышно, лишь фоном шумит ветер. Совершенно окоченев, я уже не чувствовал жгучих уколов мороза; единственным реальным ощущением остался хруст ледяной корки под руками и коленями.

Я пополз вперед, то и дело поскальзываясь и воображая, что гора – на самом деле огромное кровавое озеро, затягивающее меня внутрь. Еще чуть-чуть, и я утону.

Не знаю, как я не утратил способность двигаться. Никаких ориентиров – так можно уползти куда угодно и в итоге свалиться в расселину.

И все же мною владела настоятельная потребность ползти дальше. Именно в тот момент я осознал нечто удивительное. Первый приступ паники отступил, остались лишь страх и иллюзия полной слепоты. Тут-то на меня и обрушилось страстное желание жить.

Оно пронзило мозг, вспыхнув огнем, которого я не знал уже много лет. Пойми меня правильно, Хэтти: я никогда не хотел умереть. Но, боже ты мой, как же давно я не испытывал такой невероятной тяги к жизни!

Нет, это еще не конец! Я не покину наш мир в то время, когда многое для себя решил! Я должен помочь Наоко и разгадать загадку проклятой горы.

Я выживу!

Позади, сквозь снежный буран, пробился сноп света, словно маяк в темноте. Я резко обернулся и закрыл руками глаза – так нестерпимо засиял рядом чей-то фонарь. Крепкая рука схватила меня за воротник и дернула вверх.

— Немедленно возвращайтесь в свою палатку, Гарольд! – сурово сказала Палмер.

В свете ее налобного фонарика я заметил, что она вооружена дробовиком. Подле нее стоял один из рядовых с винтовкой.

— У меня погас фонарь, – выдохнул я, подняв вверх окровавленные руки. По намерзшему на перчатках снегу на запястья стекали тонкие алые прожилки. – Я заблудился.

Она кивнула и махнула рукой на солдата.

— Идите за рядовым Миллером, он проводит вас к палатке. Не отходите от него ни на шаг.

— Что здесь происходит? – крикнул я. – Чья это кровь?

Палмер, ничего не ответив, исчезла в темноте, а Миллер взял меня за руку и потащил за собой. Я заковылял за ним и вскоре увидел наши палатки с развешанными между ними лампочками.

По пути нам встретился Страж, бегущий в противоположную сторону с прижатым к боку фонариком и пистолетом в руке. Не обратив на нас никакого внимания, он нырнул в снежную муть.

— Залезайте в палатку и ждите, – хрипло приказал Миллер. – Не вздумайте выходить. Ничего еще не кончилось.

— Что не кончилось? – спросил я, однако Миллер уже исчез.

Бормоча проклятия, я побрел к палаткам и, добравшись до своей, вдруг явственно услышал тихий стон.

У соседней палатки лежал Джет, схватившись за ногу и откинув назад голову, словно кукла из папье-маше. Рыжие волосы выделялись на снегу ярким пятном. Я бросился вперед и упал на колени.

— Джет, что случилось?

— Мне здорово досталось, – невнятно пробормотал он, указав рукой на бедро, где зияла глубокая длинная рана, из которой била кровь. – Я пытался отступить к палатке и… О, черт! – Джет прижал ладонь к развороченному бедру. – Как холодно… Как холодно, Гарри…