Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 671

— Бариан собирался в город. – Танталь с отвращением разглядывала содержимое своей тарелки.

Мальчишка-доносчик снова обрел дар речи:

— Песьей кишкой клянусь, я слышал, они болтали, что в город…

Кому-то отвесили звонкий подзатыльник.

— Что расселись! – рявкнул князек на своих головорезов. – А ну по коням!

Головорезы зароптали. Они успели угнездиться за столами, заказать еды и выпивки – весь день в седле, ни маковой росинки, задницы поотбиты, морды шелушатся, позволь, сиятельство, хоть по кружечке…

Я осторожно повернул голову.

На князька наседали с трех сторон – подносили вертел с лоснящимся от жира мясом, предлагали пригубить вина, доказывали, что до «того вшивого трактира» рукой подать; хозяин гостиницы старался больше всех – очевидно, алчность была в его душе сильнее страха перед необузданной вооруженной оравой…

Подростка – а это был щекастый паренек в съехавшем на ухо поварском колпаке – оттеснили. Тщетно пытаясь пробиться на глаза князю, он возмущенно вопил об обещанных деньгах – до тех самых пор, пока не получил от кого-то зуботычину. Мне не было его жаль.

Танталь мужественно жевала кусок сыра. Прожевав, протянула под столом руку и коснулась моего колена.

Фривольный жест.

— Что? – спросил я через силу.

Танталь прикрыла глаза:

— Они успеют… повозки пусть бросят. Пусть бегут… Я не хочу, Ретано, чтобы из-за нас… ну, ты понимаешь.

— А я не понимаю, – зло бросила Алана.

Танталь отхлебнула из своей кружки. Закашлялась.

— Я чуть не утопил его в навозе, – признался я нехотя. – В хлеву. Князя. Жаль, надо было утопить…

— А-а-а, – сказала Алана чуть погодя.

— Не бойся, – пробормотала Танталь.

— А я и не боюсь. – Алана пожала плечами.

— Сейчас мы поднимемся наверх. – Танталь разглядывала скатерть. – А ты, Ретано…

— Я вас не оставлю.

Бывшая актриса подняла на меня глаза.

Хороший был взгляд.

Красноречивый.

* * *

Кучеру я велел приглядывать за дамами – не ровен час, кто обидит – и держать язык за зубами. Парень широко раскрыл глаза; у него были свои представления о том, куда и зачем меня понесла нелегкая. Он даже попытался понимающе улыбнуться; я дал ему монету и не стал разубеждать. Не до того.

Дорога была скверная, но ехать шагом не было никакой возможности. Уж лучше просто сесть на обочину и дожидаться головорезов; зато я, по крайней мере, не мог заблудиться. Большая дорога вела на юг, а на первом же перекрестке должен был встретить меня «тот клоповник»…

Лгал ли хозяин гостиницы, очерняя конкурента, или финансы Бариана, по обыкновению скудные, не позволяют ему выбрать пристанище получше?

Я спешил. Танталь была права – Бариана надлежало предупредить; кроме того, следовало сделать еще кое-что, и об этом я не сказал ей ни слова.

Не хотелось огорчать.

Сколько времени потребуется комедиантам, чтобы бросить трудом нажитое барахло и разбежаться кто куда? И согласится ли Бариан так сразу, без оглядки, из предводителя труппы сделаться бродягой, беглецом, попрошайкой?

А тем временем вовсе не Бариан нужен князю и его свите. Станут ли преследовать жалких комедиантов, если на дороге обнаружусь я? Благо Алана и Танталь теперь выведены из-под удара, и меня ничто не сдерживает, я буду биться только за себя, но, самая р-рогатая из всех судеб, я умею хорошо биться…

…И опять, выходит, я во всем виноват. Одно из двух – либо надо было спокойно смотреть, как этот мерзавец зажимает в углу Танталь, либо, если первое не подходит, – покончить с сопляком в тот же вечер, ведь у меня, пес р-раздери, была такая возможность…