Скитальцы - Марина и Сергей Дяченко Страница 672

Из темноты вынырнули ворота, перегораживающие проезд. Я рывком натянул поводья; бедное животное, привыкшее к спокойному бегу в упряжке, выкрикнуло в мой адрес невнятное лошадиное проклятие. Я не слышал – на перекладине ворот грузным мешком висел…

Говорят, что сборщик налогов, с которого взыскали добытую мною сумму, был тучен и тяжел.

Ветер ударил в лицо.

Наваждение сгинуло; дорога была свободна, никаких ворот здесь не стояло и не могло стоять, это моя фантазия, разыгравшись, подсунула картину, свидетелем которой я никогда не был…

Смеялся ли Судья тогда, в камере? Вряд ли. Его нельзя упрекнуть в злорадстве. Если сейчас, на темной дороге, мне и померещилось «хе-хе-хе» в завываниях ветра, то причиной, скорее всего, навязший в зубах образ некоего хихикающего злобного мага…

Я подстегнул лошадь. Где-то далеко за моей спиной головорезы, азартно поплевывая, залезали в седла; сопливый князь не допустит промедления. Промочили горло – время делу, благо дичь, за которой так долго охотились, совсем близко…

Лай собак. Запах дыма; через минуту из темноты выступило большое приземистое строение, и в мутном свете окон я сразу же – поверх ворот – разглядел две комедиантские повозки, стоящие во дворе. И слабая надежда, что жадный поваренок ошибся, испустила дух.

— Эй, хозяин!

Молоток, казалось, вот-вот разнесет трухлявые створки. И целую вечность никто не открывал – не то в доме оглохли, не то охромели, не то вообще не желают видеть гостей…

— Кто грохочет среди ночи?!

Ничего себе гостеприимство.

— Путник. – Я нетерпеливо толкнул дверь ногой. – Здесь гостиница или кладбище?! Отворяй!

Мне казалось, что за спиной возник и нарастает топот копыт. Не может быть – еще есть время, мне мерещится, это ветер…

Или мне придется выехать им навстречу?! С факелом в руках, чтобы меня вовремя опознали? Все это прекрасно, но в чистом поле против двадцати конных я заслужу в лучшем случае снисходительную улыбку. Ох, что-то мне подсказывает, что и резать-то меня станут не сразу…

Сутулый слуга отступил, пропуская меня внутрь. Нет, конкурент врал-таки, на «клоповник» это никоим образом не похоже…

— Где комедианты?

Сутулый удивленно на меня воззрился:

— Ужинают… Для них в малой гостиной накрыто, где камин, они замерзнувши…

Я отодвинул слугу с дороги. Хорошо, что комедианты еще не спят; и ведь, выходит, у Бариана водятся-таки деньги. Отдельная комната, специально растопленный камин – хозяева гостиниц никогда не любезничают за так…

Что они подумают, когда я ввалюсь к ним, как невоспитанное привидение? Ведь я утонул в проруби на их глазах, когда это было-то, целую вечность…

Малая гостиная оказалась тесной комнатушкой с закопченным потолком. Тускло горели дешевые свечи; я шагнул вперед, намереваясь хлопнуть Бариана по плечу, но уже следующий шаг получился вполовину короче.

Они обернулись – не сразу, по очереди. Сперва красивая женщина в хорошем платье. Потом – испуганно – горбунья, притулившаяся на самом краю стола. Потом – настороженно – чернявый бастард, потом – мрачно – предводитель с кустистыми бровями. Широколицый парень с внешностью деревенского дурачка вообще не уделил мне внимания – неторопливо опустошал тарелку.

…Как ее передернуло. Как расширились зрачки Аланы, когда она – на мгновение – вспомнила…