Мой магический год: лето и чарующий сад - Татьяна Терновская Страница 68

В гостиной нас уже ждали два пожилых мужчины. Как я поняла, один из них был отцом мистера Уотсона, а другой — дядей. Оба встретились нас улыбками и предложили занять место на диване напротив них. Мне одновременно хотелось всё время быть рядом с Люком и сбежать от него подальше. Но, помня про манеры, я села на диван.

Мистер Уостон принёс поднос с чаем и печеньем, а затем он и мисс Скотт покинули гостиную, очевидно, понимая, что разговор будет носить личный характер.

— Давно никто не вспоминал о тех временах, — задумчиво протянулстарший из мужчин, представившийся Оливером Уотсоном. Его волосы уже полностью поседели, но взгляд ярких синих глаз оставался цепким.

— Да кому интересно вспоминать прошлое? — проворчал второй мужчина, назвавшийся Эрнестом. Он и был отцом мистера Уотсона. — Нужно жить настоящим.

В ответ на его реплику старший брат по-доброму усмехнулся.

— Ты совершенно прав, — согласился он, — но нас позвали, как раз чтобы пролить свет на события прошлого, не так ли?

Вопрос был адресован нам. У меня не было сил отвечать, поэтому я предоставила Люку право вести беседу.

— Именно так, — отозвался он, чуть подавшись вперёд, — вы случайно, не помните, не было ли в прошлом каких-то конфликтов между моей семьёй и родными мисс Дуглас? Может быть, земельные споры или магические инциденты?

У Эрнеста Уотсона вырвался смешок. Брат посмотрел на него и покачал головой, а затем обратился к нам.

— Думаю, многие старики помнят тот скандал, он был весьма громким, — сообщил мистер Оливер Уотсон, — конфликт действительно был, только к имуществу он не имел никакого отношения. То дело носило личный характер.

Я и Люк переглянулись. Теперь-то мы узнаем правду о прошлом наших семей. Люк сдвинулся на краешек дивана, должно быть, его переполняло любопытство.

— Что же тогда произошло? — спросил он.

Оливер и Эрнест переглянулись. Из-за этого я ощутила лёгкую тревогу. Если бы конфликт между нашими семьями был безобидным, они бы сразу нам всё рассказали.

— Это непростая ситуация, — осторожно заметил Оливер Уотсон, — наверняка вам нелегко будет о ней узнать.

Я увидела, как напряглись мышцы на лице Люка, и положила свою ладонь поверх его в знак поддержки. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— И всё-таки, — сказал Люк, — какой бы ни была правда, мы хотим её услышать.

Оливер Уотсон тяжело вздохнул, вместо него ответил брат.

— Семья Маккартур обвинила вашу бабушку, Камиллу Дуглас, в непристойном поведении, — быстро проговорил он.

— Что⁈ — воскликнула я и тоже подалась вперёд, — невозможно!

Моя бабушка всегда была приличной женщиной и вела добропорядочную жизнь. Я не могла поверить, что кто-то посмел обвинить её в подобном. Такие подозрения ведь способны перечеркнуть жизнь девушки!

— Абсурд! — повторила я.

— Мы вовсе не обвиняем вашу бабушку, — поспешил оправдатьсяОливер Уотсон, — просто рассказываем о том, что тогда произошло.

— Слухов ходило очень много, — добавил его брат, — кто-то им верил, другие нет, но после обвинений дело приняло серьёзный оборот.

— А кто их предъявил? — уточнил Люк, — чьи это были слова?

— Ваших прабабушки и прадедушки, то есть, родителей Брюса Маккартура, — сообщил Эрнест Уотсон, — а они ведь были очень влиятельной семьёй в наших краях. Одного их слова было достаточно, чтобы уничтожить репутацию человека.