Двуликие - Анна Шнайдер Страница 68

— Шайна, что с вами?

Я зажмурилась и слегка потрясла головой.

— Ничего. Да, я буду рада, если вы поможете мне, Норд. Опять за ответ на вопрос?

— Нет, — он едва заметно усмехнулся. — Считайте это благотворительностью. Так что вы ищете?

— Я… понимаете… — я вздохнула. — Почти у каждого проклятья есть так называемое условие снятия. Ну, вы знаете, наверное. И мне интересно… Можно как-то ещё снять проклятье, кроме как выполнив это условие? Если, допустим, тот, кто накладывал проклятье, пожалел о своём поступке — может он его снять?

В лице Норда будто бы что-то дрогнуло, он как-то странно кашлянул, глянул на меня внимательно и остро и сказал:

— Я был бы рад ответить на ваш вопрос положительно. Но, к сожалению, нет.

— Вы уверены? — Внутри меня словно всё упало и разбилось вдребезги.

— Уверен, — он горько усмехнулся. — Абсолютно уверен. Есть несколько простых правил, не знаю уж, расскажут вам о них в академии или нет. Любое проклятье необратимо, Шайна. Неважно, жалеет тот, кто его наложил, или нет, — единственный способ снять проклятье — это выполнить условие.

— А если его невозможно выполнить? Вдруг тот, кто накладывал проклятье, специально подобное условие придумал? — Кажется, я почти кричала.

— Так не бывает, — покачал головой Норд. — Сама Тьма не откликнулась бы, если бы условие было невыполнимым. Трудновыполнимым — возможно, но не невыполнимым. Хотя проклятым от этого, как правило, не легче.

Значит, всё зря.

«Когда он меня полюбит»…

Кхаррт, мама, как же ты была права, когда говорила, что я пожалею.

Глава девятая

Шайна Тарс

В ту ночь — вернее, в остаток той ночи, — вернувшись из дворца, я долго лежала, вспоминая маму.

Она была странствующим магом. И до моего рождения — тоже.

— Это случилось в одной деревне. — Я как наяву увидела её улыбку и ласковые глаза. — Я сидела, обедала в таверне, и вдруг ко мне подошла девушка, попросила за деньги помочь её сестре. В то время мне очень нужны были деньги, и я согласилась. Сестра девушки оказалась беременной, живот у неё был уже большой. Она сказала, что заплатит, если я помогу ей избавиться от ребёнка. На мой вопрос, почему она не сделала этого раньше, беременная ответила, что надеялась — отец вернётся, будет с ней, а он не вернулся. А раз она ему не нужна, то и ребёнок ей тоже не нужен. Шани… странствующие маги выполняют самую разную работу, в том числе и грязную. Но я никогда не убивала детей. И в тот раз… Я только положила руки ей на живот, почувствовала, как ты шевелишься, и поняла — ты будешь моей дочкой. Моей Шайной. Я несколько месяцев жила в той деревне, выполняла заказы и почти все деньги отдавала той беременной девушке. Мы с ней договорились, что она родит, а я заберу ребёнка, но, пока она на сносях, я должна была кормить её. И я кормила. А когда она родила, я в ту же ночь ушла оттуда с тобой на руках…

Мне было больно, когда я впервые услышала эту историю из маминых уст. Знать, что ты оказалась не нужна как отцу, так и кровной матери, нелегко, и я сказала маме об этом.

— Шани, — она прижала меня к себе, поцеловала в лоб, — ты нужна мне. Поверь, кровь — это не самое важное в жизни. Меня вырастила и воспитала женщина, которая по крови была мне более чем чужой, но я любила и люблю её так, как никого другого. Сильнее я люблю только тебя, — она засмеялась и щёлкнула меня по носу.