Дом вверх дном, или поместье с сюрпризом - Анна Светлова Страница 69

— Очнись! — хриплый крик Вранко ударил по ушам. — Это не Буян! Это морок! Всё здесь обман!

Кровь потекла по руке, пропитывая рукав. Боль прошила сознание, как молния тёмное небо. Я часто заморгала, и лицо Буяна поплыло перед глазами — красивые черты исказились, будто воск под огнём.

— Нет... — вырвалось из пересохшего горла. Во рту появился привкус железа. — Это неправда!

Я тряхнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Но Буян всё ещё стоял передо мной — такой настоящий, что сердце рвалось из груди. От него пахло хвоей и дымом костра, тем самым запахом, который врезался в память с первой встречи.

— Не верь им, — его шёпот обволакивал, как тёплый мёд. — Они завидуют нашему счастью. Останься со мной, Любава. Здесь нам будет хорошо. Всегда.

Колени подгибались. Пальцы дрожали. Я почти сделала этот шаг, почти...

Что-то кольнуло под сердцем — острое как игла. Сомнение. Буян никогда не говорил такими сладкими словами. И его глаза... Боги, его глаза! В них не было той ярости, того огня, той непокорности, что делала настоящего Буяна живым.

— Нет, — голос сорвался, превратившись в хрип. — Ты — не он.

Лицо Буяна исказилось, как треснувшая фарфоровая маска.

— Конечно, это я! — в его голосе звенело отчаяние. Фальшивое, как медная монета. — Любава, не отталкивай меня! Не отказывайся от нас!

Горло сдавило невидимой рукой. Я покачала головой, чувствуя, как силы вытекают из тела, оставляя только пустоту и ломоту в костях.

— Настоящий Буян сейчас сражается с проклятием, — каждое слово царапало горло. — И я должна помочь ему. По-настоящему спасти, а не прятаться в сладкой лжи.

Образ Буяна задрожал, как отражение в болотной воде. Красивое лицо исказилосьзвериной яростью, а потом... просто растаяло в воздухе, оставив после себя только горький запах полыни, от которого защипало глаза.

Ноги подкосились. Я рухнула на колени, вцепившись пальцами в траву — жёсткую, колючую, царапающую ладони до красных полос.

— Это было... так чертовски реально, — прошептала я, глядя на свои руки, испачканные кровью и землёй.

Тёплая шерсть Дарёна коснулась моих ног. Я вцепилась в неё, как утопающий в последнюю надежду, чувствуя, как его тепло — настоящее, живое — возвращает меня в реальность.

Глава 37

— Мур-мяу! Сад Иллюзий показывает самые сокровенные желания, — голос Дарёна звучал глухо. — Но мечты и правда — не одно и то же, Любава.

Вранко кружил надо мной, его чёрные глаза-бусины смотрели прямо в душу.

— Ты поступила правильно, — каркнул он. — Реальность бывает жестокой, зато она настоящая. А иллюзии, даже самые захватывающие и увлекательные, — всего лишь тени.

Я сделала глубокий вдох. В груди жгло. Воздух вокруг всё ещё переливался странными красками, своей фальшивой красотой, но теперь я видела его суть — лживую, манящую, смертельно опасную. Краски вокруг пульсировали, как открытая рана, искрясь фальшивым нектаром.

— Как выбраться отсюда? — я поднялась, колени дрожали. — Как найти настоящую дорогу в этом мороке?

Дарён принюхался, его усы подрагивали, как струны.

— Обрати внимание на запах? — спросил он. — Среди всех этих выдуманных ароматов есть один настоящий.

Я зажмурилась до боли, пытаясь сосредоточиться. Сквозь приторную сладость, от которой тошнило, пробивался едва заметный аромат... Полевые цветы. Обычные, земные. Ромашки, васильки, клевер — запах детства, запах жизни. Настоящей.