Курс на СССР: На первую полосу! - Андрей Посняков,Тим Волков Страница 69

— Звал, звал, — раздраженно отозвался редактор. — Знаешь, кто мне сейчас звонил? Сам товарищ Серебреников! Если забыл, напомню, второй лицо в обкоме! И ходят слухи, что скоро… Скоро! Он будет и первым. Ну? И что ты вновь натворил? Тебе велит пристать пред светлы очи! Сказал, чтоб срочно явился.

Скрывая довольную улыбку, я спешно опустил глаза:

— Так я побегу?

— Обожди! — протерев очки, строго промолвил начальник. — Сначала объясни, по какому такому поводу?

— Николай Семенович! — взмолился я. — Ну, откуда ж мне знать-то? Может, статья понравилась?

— Ага! — главред саркастически хмыкнул. — Понравилась, не вызывал бы! Мне просто шепнул бы на партхозактиве. Э-эх, Саша, Саша… Ну, ты это… особо-то не волнуйся! Если не антисоветчина какая, отстоим, возьмем на поруки!

— Да я и не боюсь, Николой Семенович. Борис Андреевич человек серьезный, по пустякам звать не будет.

— Не боится он… Да уж, не чаю попить зовут! Ладно, ни пуха…

* * *

Вот как раз чай товарищ Серебренников мне и предложил. Прямо с порога. Указал жестом на стул, да крикнул секретарше:

— Ниночка, чайку организуй. С лимончиком!

Отдав поручение, второй секретарь перевел взгляд на меня:

— Что-то в горле пересохло… Чайку вот собрался попить, а тут ты! Ну, давай уж, составь компанию чего ж.

Андрей Борисович как всегда говорил ровным и спокойным голосом, словно диктовал передовицу в газету. Свежий номер нашей «Зари» лежал у него на столе, рядом с гипсовым бюстом Маркса. Та-ак…

Секретарша, принесла чай в серебристых подстаканниках. Хороший, ароматный, с лимоном…

— Уж, извини, разносолов у меня нет… Догадываешься, почему вызвал?

Я кивнул.

— Статья? О Югославии… Мы хотели перед Олимпиадой…

— Ой, не про Югославию твоя статья, нет! — усмехнулся Серебренников. — Вовсе не про заграницу и не про будущую Олимпиаду. Про нас! Про наш родной Союз.

— Ну, я просто хотел, как аллегорию…

— А так же параболу и гиперболу! — Андрей Борисович отрывисто хохотнул, взял со стола газету и вдруг сделался совершено серьезным. — Вот это вот…

Он зачитал вслух:

«Нужно менять всю систему торговли… делать ее гибче. Ликвидировать дефицит и снять клеймо „преступника“ с человека, который хочет работать и хорошо зарабатывать… под строгим контролем государства… Ты знаешь, что это?»

— Так… э… статья…

— Нет, это не статья… — жестко усмехнулся Серебренников. — Не статья, а почти дословное цитирование докладных записок лучших экономистов страны! «О разработке комплексной программы развития и совершенствования системы управления народным хозяйством». Что, думаешь один ты такой умный? Что мы все слепые, да? Все знаем… И о дефиците, и о непорядке в торговле. И… И поверь, делаем! Кое-что из сталинского опыта вернем… Нет, не аресты! А те самые артели и частников, про которые ты писал!

— Так я же про Юго…

— Ой, не надо уже! — прервал Андрей Борисович мою попытку выкрутиться и махнул рукой. — К тебе вот вопрос имеется. Откуда ты про все это узнал? Документ-то секретный. А? Что скажешь-то?

— Да ни откуда я не узнавал, Андрей Борисович! — я забыл про чай. — И цитаты у меня не точные. И это вообще не цитаты, а мысли мои. Просто это ж в воздухе все летает. Ну, кому те же частные парикмахерские могут помешать? Разве только нашим врагам. А артели? Ну, нашили бы те же джинсы… Ничуть не хуже американских!