Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь! - Анна Кривенко Страница 7

Я почувствовала упадок сил. Всё-таки после такого стресса нужно было лежать, отдыхать, но такой возможности у меня не было. Нужно было немедленно собирать вещи.

Никаких чемоданов, конечно, здесь не нашлось. Я выгребла из ящиков всё, что могло пригодиться. Тёплые вещи, несколько кусков ткани, которые можно было использовать как перевязь или даже простыню.

Затем мой взгляд наткнулся на небольшую, едва заметную дверь в тёмном углу. Я с замиранием сердца подошла и осторожно толкнула её.

Кладовка.

Я облегчённо выдохнула. Это было крохотное помещение, заставленное полками, в углу стояло простое отхожее ведро — прекрасно. Здесь же обнаружился старый сундук. Я с трудом приподняла массивную крышку, и в лицо пахнуло пылью и затхлостью.

Но внутри…

Я ахнула.

На дне сундука лежали платья — роскошные, расшитые бисером и камнями. Настоящее произведение искусства. Длинные, тяжелые, ткань струилась между пальцев, переливалась в тусклом свете. Я в восхищении провела рукой по вышивке.

— Боже…

Сколько же они стоят? Взять бы с собой… такую красоту всегда можно продать.

Но как я утащу всё это на себе?

Как назло, денег среди всего этого великолепия не нашла.

Выбрала самые красивые, но при этом не слишком громоздкие платья, тщательно свернула их и сунула в котомку, которую обнаружила тут же, на стене.

Остановилась.

Провела рукой по лбу.

Иногда мне казалось, что это просто сон. Что стоит моргнуть — и я проснусь в своей постели, в своей жизни.

Но, чёрт возьми… это было слишком реально.

Нельзя было обманываться. Похоже, обращаться за помощью здесь не к кому. Не могла надеяться на то, что меня здесь оставят. Это не те люди.

Но и я не та женщина, которой они меня считают. Совсем не та. Я слеплена из другого теста.

Пусть только попробуют причинить мне зло!

Уснула я только к утру, измождённая и обессиленная. За ночь несколько раз просыпался малыш, приходилось его кормить. К счастью, с этим проблем не было. Пока ещё у груди было молозиво. Скоро и молоко прибудет, а значит, нужно будет где-то сцеживать его, чтобы не пропало. Но я старалась не думать о грядущих трудностях.

Назвала его Серёжей.

В честь моего отца.

Серёженка был хорошеньким мальчиком — пухленьким, с тонкими светлыми волосами. Я испытывала глубочайший трепет, держа его на руках. Да, я уже безумно его любила.

* * *

Утром меня разбудил резкий, гулкий стук… нет, скорее грохот в дверь.

Я подскочила, мгновенно чувствуя головокружение. В первое мгновение даже не могла понять, где нахожусь. Но, когда память вернулась, сразу же поспешно поднялась.

Ноги дрожали.

Ужасно хотелось в туалет.

— Открывайте! — заорал всё тот же бас, глухо вибрирующий от ярости. — Госпожа Тамара Павловна требует, чтобы вы немедленно убирались отсюда! Или мы выломаем дверь и выбросим вас сами!

Я понимала, что этот мужчина не шутит. Он исполнит свою угрозу без малейших колебаний.

Поэтому я крикнула:

— Мне нужно одеться! И не стучите, разбудите ребёнка. Я уйду. Не нужно устраивать тут истерик…

Кажется, мужчина снова был ошеломлён — и моим тоном, и словами, потому что замолчал. Потоптался некоторое время у двери, а затем, видимо, ушёл.

Я же едва успокоила своё бешено колотившееся сердце.

* * *

Первым делом сходила в туалет. Затем, не теряя ни секунды, начала лихорадочно одеваться.